— Но Лаура не была важна, — заявляет Син. — Она занимала такое положение только благодаря своему браку с Николасом. Это означает, что фамилия Ашер была унаследована от основателя. А не от матери Элли.

Гэвин пожимает плечами.

— Проверить не помешает. Особенно учитывая, что твой отец является биологическим отцом ребенка Лауры. Если результаты обоих тестов окажутся отрицательными… у нас есть варианты.

Син кивает. Позже он поговорит об этом со своей женой.

— А как же наши дети? — задает вопросы Райат. — Если это есть у наших жён, то, как это отражается на детях?

— Мы внимательно следили за беременностями и пока не видели причин для беспокойства. Конечно, после родов нам придется сделать анализ крови, но я не вижу причин для паники. Сначала мы проверим жён, а затем будем наблюдать за детьми ещё более внимательно до родов.

В комнате воцаряется тишина, пока они переваривают всю новую информацию и обдумывают свои варианты, которых не так уж много. Их жены либо получали стимуляторы, либо нет.

Я смотрю на Адама, который не заговаривает со мной. Я удивлен, что он вообще здесь.

— Ты понимаешь, что это значит?

Его пустой взгляд встречается с моим.

— Если Эштин от основателя, то и ты тоже, — констатирую я очевидное.

Сэинт — тот, кто вздыхает, как будто он об этом не подумал. Он думал о своей жене, а не о своем шурине.

— Неважно, — Адам качает головой.

Он знает, что ждет его в будущем, и это не имеет никакого отношения к Лордам.

— Адам…

— Я сказал, что это не имеет значения, Кэш, — огрызается Адам.

В комнате снова воцаряется тишина, и через несколько минут я откашливаюсь.

— Есть ещё кое-что.

— Что? — Тайсон вздыхает.

— Они дали мне несколько разных лекарств, и я не уверен, какое именно… но одно из них вызвало у меня галлюцинации.

Если они собираются что-то принимать, им нужно подготовиться.

— Какие галлюцинации? — спрашивает Син.

Я не уверен, как это объяснить.

— Подумайте о наихудших сценариях.

Они все кивают, как будто понимают, и затем все выходят из моей комнаты, чтобы пойти сдать анализы. Кэштон колеблется, и я знаю, что последует, ещё до того, как он откроет рот.

— Просто скажи это, — говорю я Кэшу, наблюдая, как он расхаживает по комнате. Рано или поздно это произойдет, и я бы предпочел, чтобы это произошло сейчас.

Он останавливается и разочарованно вздыхает.

— Это не самоубийство? — он грубо смеется. — Мне это показалось гребаным самоубийством, Хейдин, — его жесткий взгляд устремлен на меня.

— Шарлотта…

— Только не говори мне, что ты сделал это ради неё, Хейдин! — кричит он, перебивая меня. — Ты хоть представляешь, в каком она была состоянии? Она не самый мой любимый человек, но Шарлотта была практически в коме. Она, блядь, закрылась от всех нас. Блядь, Адам хотел привязать её к кровати и давать успокоительное с помощью трубки для кормления.

При этой мысли мои руки сжимаются в кулаки.

— Черт, чувак, — его взгляд смягчается, а плечи опускаются. — Сколько раз я должен думать, что ты покончил с собой? Хм? Сколько раз мне придется терять брата?

От искренности в его голосе у меня щемит в груди.

Он подходит ближе к кровати и засовывает руки в передние карманы своих окровавленных джинсов. Он не переоделся с тех пор, как они нашли меня.

— Мы уже дважды прощались с Адамом. И нам придется сделать это снова. Но сколько ещё раз ты собираешься нас бросать?

— Я никуда не уйду.

Он фыркает, не веря ни единому моему слову.

— Ты пропал и поженился. Ебать, ты ЖЕНИЛСЯ! — кричит Кэш. — У тебя там был Адам. А как же мы, а? А как же я?

— Я назначил тебя её опекуном, — сообщаю я ему.

— Как это было возможно, Хейдин? Хм? Потому что меня, блядь, там не было, чтобы подписаться под этим.

Я провожу рукой по лицу.

— Я попросил Адама расписаться за тебя.

Он разводит руки в стороны, а затем опускает их, хлопая себя по бедрам.

— Тебе следовало просто попросить Адама подписать свое.

— Я хотел тебя.

— Я… — звук открывающейся двери прерывает меня, и я вижу, как Шарлотта входит в комнату.

Я замираю, когда вижу, что у неё синяки под глазами и рана на лице.

— Какого хуя произошло? — мои широко раскрытые глаза обращаются к Кэшу.

Он поворачивается, видит, что она стоит там, и продолжает, игнорируя мой вопрос.

— Мы закончим этот разговор позже, — говорит мне Кэш, а затем подходит к ней.

Он обхватывает её разбитое лицо.

— Устрой ему ад, милая, — он отпускает её, лезет в карман и достает кольцо. Моё обручальное кольцо. Отдавая его ей, он выходит, оставляя нас наедине.

Она закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, скрестив руки на груди.

— Куколка? — я понижаю голос. — Что с тобой случилось?