Её глаза открываются, и она наклоняется вперед. Тихий вскрик срывается с её приоткрытых губ, когда она понимает, что, перегнувшись через край дивана, она натянет веревку, дергая анальный крючок. Её губы обхватывают мой член, и я наблюдаю, как она закрывает глаза.

— Смотри на меня, Шарлотта, — приказываю я. — Когда мой член у тебя во рту, твои глаза открыты.

Её влажные ресницы трепещут, и она смотрит на меня сквозь них. Я наклоняю её голову ещё ниже, вгоняя свой член в её теплый рот, и она что-то бормочет в ответ.

— Как твоя задница? — я улыбаюсь, наблюдая, как слезы текут по её щекам. — Твоя киска такая же влажная, как и твое лицо? Бьюсь об заклад, она так и хочет, чтобы её оттрахали.

Она снова моргает и что-то бормочет вокруг моего члена. Вибрация заставляет мой член дергаться у неё во рту.

Отпускаю её волосы и беру лежащий рядом пульт. Я увеличиваю громкость телевизора, позволяя ей встать передо мной на колени и засунуть мой член полностью себе в рот. Она солгала мне. Она поймёт, что я не терплю, когда мне врут.

Шарлотта

Я моргаю, проясняя зрение, и слюна стекает у меня изо рта, когда его член входит в меня. Мои руки, связанные за головой, онемели, и, стоя на коленях под таким углом, я дергаю крючок в своей заднице, и каждое малейшее движение заставляет меня стонать. Это неудобно, но больше не причиняет боли. Ощущения… приятные.

Я выпрямляю согнутые колени; мои бёдра вспотели, а пальцы ног покалывают от положения на коленях.

Одна его рука покоится на спинке дивана, а другая нежно играет с прядью моих волос. Его голубые глаза устремлены на экран телевизора. Я предполагаю, что игра всё ещё продолжается, но я ничего не слышу из-за пульсирующей крови в ушах.

Молния на его джинсах впивается мне в подбородок и щеки. Он специально остался одетым. Я до сих пор не видела его обнаженным. Это ещё один признак доминирования. Я видела достаточно порно-роликов, где доминант в костюме и галстуке, а его подчиненная ползает на четвереньках — голая, в ошейнике и на поводке. Она его игрушка, его собственность. Он может делать с ней всё, что захочет.

Хейдин был прав, когда сказал, что моя киска мокрая. Она течёт так же сильно, как и мой открытый рот. Он запускает руку в мои волосы на макушке и, приподнимая бедра, прижимает мой рот ещё глубже. Я задыхаюсь, когда его новая поза вынуждает меня снова встать на колени. Мои руки натягивают веревку, и я стону, когда она дергает за крючок.

Его взгляд опускается на мой, и он одаривает меня невинной улыбкой.

— Наслаждаешься собой, куколка?

Я смотрю на него тяжелым взглядом, покачивая бедрами взад-вперед. Мои твердые соски трутся о край диванной подушки.

— Оставь свой рот открытым, — приказывает он, и я задаюсь вопросом, что, чёрт возьми, он имеет в виду, когда его член у меня в горле.

Он дергает меня за волосы, вырывая свой член у меня изо рта, и я задыхаюсь, оставляя рот открытым, как он и велел. Вместо этого он прижимает два пальца к моему горлу, заставляя меня снова подавиться. Мои плечи дергаются вперед и натягивают веревку, вырывая стон из рта.

— Ты такая чертовски красивая, Шарлотта.

Я снова всхлипываю, пытаясь проглотить слюну, но она просто стекает из уголка моих губ. Он убирает пальцы.

— Ты мокрая?

Я киваю, и он хватает меня за согнутые локти, дергая их вперед. Я вскрикиваю, когда веревка натягивается на крюк, отчего по спине пробегает острое покалывание, полное боли и удовольствия. У меня перехватывает дыхание.

— Слова, куколка, — он цокает языком со зловещей улыбкой.

— Д-да, — киваю. — Да, я мокрая.

Я облизываю губы.

— Ты хорошая девочка, — он снова хватает меня за волосы и наклоняет мою голову, хотя я успеваю сделать глубокий вдох, прежде чем его проколотый член снова заполняет мой рот.

— Соси его, куколка. Будь моей маленькой непослушной шлюшкой и используй свой ротик с пользой.

Хейдин

Моим планом было заставить её встать на колени с моим членом во рту, пока игра не закончится, но я не могу ждать так долго.

Я не тороплюсь трахать её рот и через несколько минут я кончаю ей в глотку. Приподнимая её голову, я наблюдаю, как слюни и сперма стекают с её припухших губ. Она задыхается, и я наклоняюсь, хватая её за бедра.

— Встань, — приказываю я.

Она тихо вскрикивает, но ей удается подняться на дрожащие ноги. Я закрываю глаза и сажаю её к себе на колени, где она садится на меня верхом.

Наклонившись вперед, я беру в рот твердый сосок и посасываю его, прежде чем впиться в него зубами. Она вскрикивает, пытаясь высвободить сосок из моих зубов, но её бедра прижимаются ко мне.

Я отпускаю его и хватаюсь за свой член.

— Раздвинь ноги, — приказываю я, хлопая её по бедру.

— Хейдин, — она задыхается. — Пожалуйста…

Снова шлепаю её по бедру.