Он поднимает на меня взгляд, и его молчание служит ответом на мой вопрос. У меня возникает неприятное чувство, от которого кружится голова. На ум приходит видео, на котором Шарлотта разговаривает с Лордами в своей гостиной. Они доставят её в собор, где она будет исполнять свои… обязанности. Так или иначе, она будет служить своим Лордам. Она думала, что это подношение, и я тоже. Всё оказалось хуже.

— В чем заключается её задание?

— Я не знаю.

— ЧТО ЗА ХУЙНЯ! — кричу я, прежде чем сделать глубокий вдох, и женщина, привязанная лицом к деревянной скамье, кричит ещё громче, чтобы привлечь моё внимание. Не обращая на неё внимания, я не отрываю глаз от Билла. Как бы ужасно это ни звучало, я здесь не для того, чтобы спасать её.

— Мне трудно поверить, что никто не знает, в чем заключается её задание. Даже она сама.

— Она даже не знает, для чего она это делает.

— Что это значит? — спрашиваю я, пытаясь осмыслить эту новую информацию.

У Лордов есть слои. И я знаю, что они глубоки. Но размножение? Я имею в виду, правда прямо передо мной, но вопрос в том, почему? Те, кто наверху, могущественны, и их всегда выдают замуж. Так зачем им нужен ребенок от кого-то ещё, кроме их Леди?

— Ты когда-нибудь слышал о Кукольном домике?

Я скриплю зубами, но отвечаю.

— Нет. Что это, блядь, такое?

— Аннабель думает, что она возглавит семейный бизнес. Но это не то, что она думает.

— Слушай, я устал от твоих ёбаных загадок. Ты заставил меня встретиться с тобой в три часа ночи, чтобы увидеть это дерьмо… — я указываю на женщину, которая борется с удерживающими её на месте ремнями.

Я поворачиваюсь к нему спиной.

— Спасибо за потраченное время.

— Аннабель не понравится та жизнь, которая её ждет, если она выполнит своё задание.

— Никто из нас не знает, — бросаю я через плечо, подходя к лестнице.

Я начинаю спускаться, когда он снова заговаривает.

— Очень немногие люди в нашем мире по-настоящему невинны, Хейдин.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Он продолжает стоять рядом с обнаженной женщиной, засунув руки в карманы брюк.

— Я могу без сомнения сказать, что Аннабель — одна из них.

— Слишком поздно, — говорю я, качая головой. Я уже сделал её своей. Я выжег свое имя на её заднице. Я слишком привязан к ней, чтобы отшвырнуть её в сторону. И если он прав… она невинна — просто ещё одна женщина, попавшая в жизнь, которая разрушит её.

— Она сейчас в твоей постели? — он продолжает, в то время как мой разум сходит с ума от новой информации.

Я не отвечаю, и он направляется ко мне. Моё молчание — достаточный ответ. Остановившись на верхней площадке лестницы, он говорит:

— Иди домой… возьми свой пистолет и пусти пулю ей в голову, пока она спит, — он делает первый шаг с лестницы, подходя ближе. — Я люблю Аннабель, как родную дочь, но я обещаю тебе, что это лучший для неё исход.

С этими словами он спускается по лестнице, проходя мимо меня.

Хейдин

Я подъезжаю к своему дому и нажимаю на кнопку, чтобы открыть гаражную дверь. Я уже хотел зайти, но останавливаюсь, когда вижу её внедорожник. Я знаю, что он должен быть здесь, но странно это видеть.

Притормозив, я паркуюсь рядом с её внедорожником, заглушаю свою машину и выхожу, закрывая дверь гаража. Вокруг мертвая тишина и кромешная тьма, так как солнце ещё не взошло. Направляясь к основной спальне, я открываю дверь и вхожу, закрывая её за собой.

Шторы раздвинуты, так что сюда проникает немного света от бра, которые висят снаружи дома. Она лежит на моей кровати. Спиной к окну, вытянув руку на моей стороне кровати. Её кошка, как всегда, лежит на моей подушке.

Подойдя к прикроватной тумбочке, я достаю пистолет из-за пояса джинсов и собираюсь положить его на стол, но останавливаюсь, оглядываясь на неё. Она выглядит такой милой и умиротворенной.

Её темные ресницы падают на щеки, пухлые губки приоткрыты, и она тихо посапывает. Я убираю пистолет и раздеваюсь. Подняв одеяло, я ложусь рядом с ней и натягиваю его обратно, чтобы укрыть нас обоих, когда Маффин мяукает и спрыгивает с кровати.

Я провожу костяшками пальцев по её щеке, подбородку и шее. Пульс у неё ровный.

— Хейдин? — шепчет она, не открывая глаз.

— Да, куколка, это я, — говорю я ей, проводя большим пальцем по её нижней губе.

Она одаривает меня слабой улыбкой, а затем делает то, чего я не ожидаю. Она придвигается ближе, прижимаясь ко мне своим мягким телом и закидывая левую руку мне на бок, а левую ногу — на бедро.