Его смех наполняет огромный собор.

— Уверяю тебя, ты понятия не имеешь, кто она, — заявляет он, привлекая моё внимание.

— Просвети меня, — огрызаюсь я в ответ. Этот человек привел меня сюда в три часа ночи, потому что он хочет мне что-то сказать, так что я могу позволить ему выговориться.

Улыбка, появляющаяся на его лице, говорит о том, что он более чем готов рассказать мне о том, чего, по его мнению, я не знаю.

— Ты знаком с основателями?

Теперь пришло моё время громко рассмеяться.

— Никто не знает, кто такие основатели. — Это делается для того, чтобы защитить их от других членов общества.

— Что, если я скажу тебе, что Аннабель была от основателя?

Я напрягаюсь.

Он ухмыляется.

— Теперь я завладел твоим вниманием.

— Хрень собачья, — я отталкиваюсь от алтаря Лордов, поворачиваюсь и беру свой пистолет и перочинный нож.

— Я пообещал её отцу, что, если с ним что-нибудь случится, я защищу её.

— Что ж, ты потерпел неудачу, — я разворачиваюсь и засовываю пистолет за пояс джинсов, собираясь уходить.

— Я пытался придумать причины, чтобы удержать её от посвящения, но её мать хотела, чтобы она была великой. — Он делает воздушные кавычки. Поднявшись на ноги, он подходит к алтарю. — Ты слышал о жертвоприношении?

Я фыркаю.

— Конечно.

Все Лорды обязаны посмотреть хотя бы одно подношение. Это делается для того, чтобы сделать нас менее чувствительными — женщину раздевают догола и привязывают к алтарю Лордов, а затем предлагают другим Лордам. И это показывает мужчинам, что они и есть то, что важно. Женщины в нашем мире — ничто.

— Ты слышал о заводчиках? — спрашивает он.

— Мне не нужно это объяснять.

Я знаю нескольких Лордов, у которых есть такое извращение.

Он ухмыляется.

— Следуй за мной.

Повернувшись, он начинает подниматься по крайней правой лестнице на верхний этаж, где каждый год проходит церемония принесения клятвы верности ритуалу. Я следую за ним на балкон второго этажа.

Я останавливаюсь, когда вижу женщину, о присутствии которой не подозревал. Она, конечно же, связана. Лицом вниз, с обнаженной задницей и влагалищем. Голова полностью закрыта капюшоном, который застегнут на шее, и, судя по звукам её приглушенных криков, во рту у неё кляп.

Подойдя к ней, я увидел, что у неё в заднице торчит анальная пробка, а во влагалище — ещё одна. Её бледную кожу покрывают синяки. Некоторые из них, похоже, от ремней, другие — от рук и пальцев.

— Она заводчик, — говорит Билл, глядя на неё сверху вниз. — И она провалила задание.

— Что ты имеешь в виду под её заданием?

Я никогда не слышал, чтобы в нашем обществе у женщины было такое задание, пока Шарлотта не рассказала мне, что ей его дали.

— Она от основателя.

Я напрягаюсь, когда его слова начинают обретать смысл.

Он кивает.

— Видишь ли, Хейдин. Женщина, которая проваливает задание после того, как её посвятили в Лорды, не совсем бесполезна. Может, они и потерпели неудачу, но всё равно могут кое-что предложить.

— Что, если они не смогут иметь детей?

Он смеется, как будто это абсурдная идея.

— Я думаю, это возможно, но Лорды берут дело в свои руки, чтобы быть уверенными, что они способны размножаться. Им дают добавки…

— Что ж, это я слышал.

— Ей двадцать один год. — Как и Шарлотте. Он начинает обходить её кругом. — Её первый сеанс был сегодня вечером. Она останется здесь привязанной как минимум на сорок восемь часов. Задница задрана кверху, и в неё вставлена запирающаяся пробка, чтобы Лорды не могли ею воспользоваться. А её влагалище заткнуто, чтобы сохранить всю их сперму. Она будет удалена к её следующему утреннему сеансу. По истечении сорока восьми часов она отправится в клинику, где за ней будут внимательно наблюдать двадцать четыре часа в сутки, пока у неё не будет положительного теста на беременность, а анализ ДНК не определит, у кого из счастливчиков беременность прошла успешно.

— Что потом?

— Она будет в клинике до тех пор, пока не наступят тридцать восемь недель, после чего ребенка или младенцев заберут и передадут отцу на воспитание.

— Что, если этот сеанс не состоится и у неё не будет положительного теста на беременность? — Сорок восемь часов — это не так уж много времени.

— Затем её возвращают сюда для следующего сеанса. Процесс повторяется, пока Лорды не добьются желаемых результатов. — Он указывает на неё. — Отныне это её жизнь. После того, как она родит, она вернется сюда для следующего сеанса, а затем ещё раз. Пока Лорды не почувствуют, что она отслужила свое, и тогда… ну, тогда они избавят её от страданий.

Промыть и повторить. Проводя руками по волосам, я вздыхаю.

— Так ты говоришь… если Шарлотта потерпит неудачу, это её будущее?