Облизывая губы, я оглядываю комнату. Ещё рано. Чуть больше девяти, но день пасмурный и дождливый. За окнами видны только деревья и горы. По телевизору показывают спортивный канал ESPN, но звук слабый.

— Проблемы? — спрашивает он.

Это проверка. Он знает, что я видела его и того парня на кухне. Я хочу спросить, одни ли мы, но не буду. Я буду стоять на своем до конца.

— Нет, — отвечаю я, наклоняясь и хватаясь за край его футболки, которая на мне надета. Я стягиваю её через голову и бросаю на пол. Затем скольжу руками в трусы и спускаю их вниз по бёдрам, позволяя им упасть к ногам.

Я стою перед ним обнаженная, в то время как он одет в джинсы и простую белую футболку.

— Прекрасно, — шепчет он.

Его взгляд скользит по моей вздымающейся груди, и мои соски твердеют от его похвалы. Я ненавижу то, как сильно моё тело наслаждается им. От одного его присутствия я становлюсь влажной. Его слова делают меня слабой, а его прикосновения… Чёрт, моё тело жаждет этого самым безумным образом.

Он обходит меня и подходит к кофейному столику. Он берет то, чего я раньше не замечала, и что лежало рядом с веревкой, в то время как его глаза встречаются с моими.

— Иди сюда.

Мои ноги двигаются сами по себе, а тело хочет повиноваться, зная, что это будет вознаграждено.

Остановившись перед ним, он кладет руки мне на плечи и поворачивает меня лицом к себе. Опуская ладони на моё лицо, он что-то кладет мне на шею.

— Приподними волосы.

Я поднимаю их на макушку обеими руками, прежде чем он что-то на меня надевает. Кожа натягивается вокруг моего бьющегося сердца, а затем он застегивает что-то. Это ошейник.

Что ещё раз доказывает, что я домашнее животное. Наденьте на меня колокольчик и зовите котенком. Я буду мурлыкать для моего Лорда.

— Повернись ко мне лицом, — приказывает он, и я делаю, как мне говорят, позволяя волосам снова упасть на спину. — Вытяни руки перед собой, сжав их в кулаки, — он сворачивает веревку вдвое и накручивает её мне на руки. Взяв оба запястья, он дважды обматывает их веревкой, затем пропускает её через середину и завязывает тугим узлом. — Встань лицом к кушетке и затем на колени. Облокотись на подушку.

Прерывисто вздохнув, я поворачиваюсь лицом к дивану и опускаюсь на колени. Моя грудь лежит на краю, а руки вытянуты перед собой вдоль подушек.

Его руки на моей спине, подталкивают меня дальше. — Раздвинь ноги как можно шире и выгни спину.

Я немного ерзаю, чтобы раздвинуть ноги на темном коврике, а затем отворачиваю голову в сторону, чтобы не задохнуться в подушке. Волосы закрывают половину моего лица, мешая разглядеть дом. Если его друг всё ещё в доме и смотрит, я его даже не вижу.

Звук открывающейся крышки заставляет моё дыхание участиться. Это смазка. Он собирается трахнуть меня в задницу. Это наказание за то, что я подслушивала прошлой ночью. Несмотря ни на что, я отказываюсь это признавать.

Он проводит влажными пальцами по моей попке, и я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Я всхлипываю, когда он входит в меня.

— Расслабься, Шарлотта, — приказывает он. — Это произойдет. Ты можешь позволить этому проникнуть прямо в тебя.

Я поворачиваю голову, зарываюсь лицом в подушку и впиваюсь зубами в мягкую ткань. Когда я сжимаю в кулаки связанные руки, моё тело предает меня и прижимается к нему. Я крепко зажмуриваюсь и задерживаю дыхание, когда он снова входит глубже, заставляя мои раздвинутые ноги дрожать.

— Вот так, куколка, — он толкается в меня. Моё тело не выдерживает, несмотря на то что мой разум кричит остановиться. Я поднимаю голову, мне нужен воздух. Я задыхаюсь, а волосы лезут мне в рот.

Он вынимает свои пальцы и снова вводит их, до самых костяшек, и я вскрикиваю, не в силах сдержаться, когда моё тело раскачивается взад-вперед.

— Хейдин, — выдыхаю его имя, когда его пальцы начинают трахать мою задницу. Он входит медленно, но глубоко, прокладывая себе путь внутрь меня. Я сгибаю руки, мои связанные ладони вцепляются в волосы.

Он убирает пальцы, и я откидываюсь на спинку дивана. Моё тело снова расслабляется, и я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем чувствую, как что-то холодное и твердое прижимается к моей дырочке. Чья-то рука опускается мне на поясницу, прижимая меня к дивану.

— Сделай глубокий вдох, — приказывает он, и я вдыхаю, — можешь выдохнуть.

Я выдыхаю, и что-то гораздо бо́льшее, чем его пальцы, толкается в меня.

— Хейдин… — на этот раз я повышаю голос.

— У тебя отлично получается, Шарлотта, — уверяет он меня, когда моя задница растягивается шире. — Почти готово.

Моё тело сопротивляется вторжению, но он стоит позади моего тела, одной рукой удерживая меня, а другой засовывая какой-то твердый предмет мне в задницу. Я бессильна против него. Моя задница горит, и когда я думаю, что вот-вот потеряю сознание от задержки дыхания, я натыкаюсь на меньшую, но всё ещё очень твердую поверхность.