Она называет Маргарет моим именем, потому что спрашивала меня, а не её.

— Пожалуйста, — улыбается Маргарет и берёт свою чашку кофе.

Я присоединяюсь к разговору.

— Почему ты позволяешь ей решать? Это ведь не ей рожать.

— Клянусь, она бы родила сама, если бы могла. Это жутковато. Я никогда не знала женщину, которая была бы так одержима своим сыном.

Она потирает свой растущий живот.

— Он маменькин сынок. Чего ты ожидала? — смеётся Маргарет.

Маргарет тоже замужем. Но они с Клинтом не хотят убивать друг друга. Я бы не назвала это любовью, но он знает, что она спит со всеми подряд, и ему всё равно. Она тоже была его Избранной. Их брак был заключен ещё до того, как состоялся ритуал. Он сделал предложение на яхте её отца после церемонии клятвы, и в следующем месяце они поженились. Клинт думает, что они пытаются завести ребёнка, но она всё ещё принимает таблетки за его спиной. Она говорит, что не готова стать матерью. Я даю ей три месяца, прежде чем он поймет это.

А я учусь на предпоследнем курсе в Баррингтоне. Мне двадцать один, я не замужем и всё ещё девственница. Мои родители не хотели, чтобы я была Избранной. Не могу сказать, что меня это тревожило. Хранить себя для кого-то — не то, о чём я когда-либо задумывалась. Моя мама говорила, что я создана для чего-то большего, чем просто раздвигать ноги в ванне с водой на всеобщее обозрение. Я знаю, как проходит ритуал, и, хотя участие в нём меня не смущало, я также не видела в этом ничего плохого.

Я давно смирилась с тем, что буду жить в браке без любви с ублюдком, который будет изменять мне и, вероятно, будет пускать меня по кругу, как кусок торта на свадьбе. Некоторых женщин эта мысль привела бы в ужас, но я не такая.

Если у меня не может быть любви, я хочу власти. Я хочу того же, что получают мужчины в нашем мире, но мне придётся работать вдвое усерднее ради этого, потому что у меня есть киска и сиськи. Меня это устраивает. Я докажу им, что могу делать всё, что они прикажут, — с улыбкой на лице и истекая кровью между ног.

Мой мобильный звонит, и я беру его со стола рядом с бокалом моей «Мимозы». На экране высвечивается «НЕИЗВЕСТНЫЙ».

— Извините, мне нужно ответить.

Я встаю и выбегаю на улицу, нажимая кнопку ответа.

— Алло?

— Ты получила задание, — объявляет голос. Он изменён так, что невозможно определить, кто это. В любом случае, я бы не смогла. Никто не знает, кто на самом деле главный. Конечно, ходят слухи, но нельзя же верить всему, что говорят.

— Хорошо.

Я взволнована и нервничаю одновременно. Я ждала этого звонка с тех пор, как прошла посвящение в августе.

— Что мне нужно делать?

— Посылка была доставлена к тебе домой. У тебя будет три месяца на подготовку перед официальным наступлением задания, — продолжает голос. — В течение этого времени ты начнёшь новую жизнь.

Я хмурюсь.

— Новая жизнь?

Я думала, всё будет проще, что-то типа «убей этого человека, и ты в деле». Вот что значит строить предположения. Лорды всегда подъебут тебя.

— Новая личность. Новые друзья, новая профессия. И… парень.

Что, чёрт возьми, Лорды заставят меня делать? Почему всё это имеет значение?

— О-окей.

— Ты останешься девственницей.

— Подождите, — я грубо смеюсь, — Вы хотите, чтобы я завела парня, но ничего ему не позволяла?

Ещё один смешок, я думаю, что ослышалась. Мир Лордов вращается вокруг секса. Это буквально всё, о чём они думают и чего хотят. Это не их вина. Это то, к чему нас всех приучили.

— Он долго не задержится.

Я не глупая. Я знаю, как работают отношения и чего ожидают мужчины. Чёрт, я сама постоянно возбуждена. Мне бы хотелось трахнуться, но у Лордов власть над сексом. Они говорят тебе, когда ты можешь это сделать и с кем.

— Ему нравится портить свои игрушки, — загадочно произносит голос.

Портить свои игрушки? Он говорит мне, что я должна переспать с ним?

— Кто? — Я удивляюсь.

— Три месяца, Аннабель. Если ты не будешь готова к работе за это время, ты провалилась.

Он положил трубку.

Хейдин

«SKELETON LORDS» от HALLOW заполняет маленькую бетонную комнату с моего телефона, пока Лорд лежит на полу, покрытый собственной кровью, но он ещё не мертв. Это не то, чем мы здесь занимаемся.

Смерть — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Выйдя из камеры, я запираю его внутри и подхожу к раковине в углу. Включаю воду и начинаю смывать кровь со своих рук, покрытых чернилами.

Услышав, что кто-то приближается, я оглядываюсь через плечо и вижу, что Кэштон присоединяется ко мне. Выключив воду, я беру несколько бумажных полотенец и поворачиваюсь лицом к нему.