— Мне это не интересно, — повторяю я, останавливая его.

Я не тупой. Этот человек заключил какую-то сделку с моим отцом, и они оба думают, что могут меня наебать. Этому не бывать.

Я делал то, что приказывали Лорды, и пока они не скажут мне, что я должен согласиться на эту дерьмовую сделку, в которую меня пытается втянуть мой отец, этого не произойдет.

Получив приказ, ты не вступаешь с ними в переговоры. Однажды моё время истечёт, Лорды призовут меня к смерти, и я буду удостоен её.

Не скажу, что у меня есть желание умереть, но я не боюсь смерти.

— Хейдин, — резко говорит мой отец, хлопая ладонью по столу.

— Извини, что ты потратил впустую свое время, — говорю я, поворачиваясь к Лорду спиной. Выхожу из дома, не заботясь о том, разозлил ли я отца или чего ему это стоило.

Прошло три месяца с тех пор, как я уволил Лану. И мне назначили нового психотерапевта. Лорды приказали мне поговорить с кем-нибудь. Они ведут себя так, будто слова, блядь, что-то значат. На самом деле это не так. Не в нашем мире. Лорда делают поступки. Ты приходишь и делаешь то, что тебе говорят.

И вот я сижу здесь, в Карнаже, на седьмом этаже, и наблюдаю за дождем, льющимся за окнами от пола до потолка. Так продолжается уже несколько дней. Но мне это нравится.

Сэинт и Кэштон где-то поблизости, возможно, в подвале. Сэинт сошел с ума в тот день, когда очнулся после того, как Эштин выстрелила в него. Кэштон пытается скрыть всё с помощью сарказма и ножа. Что касается меня — мне просто похуй. Жизнь скучна. Каждый день одно и то же. Пытать и убивать. Затем повторяйте. Уже нет того азарта, что был раньше.

В чём сложность? У нас нет заданий, как у других Лордов. Мы управляем Карнажем. Лордов приводят сюда: мы посвящаем их, а потом запираем в камерах, чтобы поиграть с ними позже.

В моей жизни чего-то не хватает, и я не уверен, чего именно. Но я знаю, что это что-то, чего у меня никогда раньше не было. Я жажду найти это.

Позади меня открывается дверь, и я засовываю руки в карманы джинсов, когда Джесси объявляет:

— Мисс Шарлотта Хьюитт, сэр.

Раздается тихое «спасибо», и я предполагаю, что он придерживает для неё дверь. Джесси — прежде всего джентльмен. Единственный, который существует в этой тюрьме.

Дверь закрывается, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть женщину, склонившуюся над столом слева от меня. Она роется в сумке от Louis Vuitton, не замечая, что я стою прямо перед ней.

На моих губах появляется улыбка, потому что я видел её раньше. Прошли годы, но я никогда не забуду её лицо. Она была на яхте. Девушка в белом платье — маленькая мисс Принцесса. Возможно, сегодня всё-таки мой счастливый день.

Я прочищаю горло, и она со вздохом оборачивается.

— Хейдин, — выдыхает она, и мой член мгновенно твердеет.

Женщины воспринимают это как комплимент, но это не так. Мой член всегда такой. Секс — моя терапия. Я чувствую себя лучше, заставляя других испытывать боль.

Я знаю, что это несправедливо, но мне плевать. Если женщина готова забраться ко мне в постель, то ей лучше быть готовой к тому, что её трахнут — и не одним способом.

Она моложе других терапевтов, которых я видел. Шоколадно-каштановые волосы туго стянуты в идеальный пучок на изящном затылке. По румянцу на её щеках я вижу, что ей неловко просто находиться в одной комнате со мной. Это только подтверждает моё первое впечатление о ней — она слишком хороша для меня. Женщина, которая, вероятно, предпочитает миссионерскую позу и не любит портить свою идеальную прическу или макияж. Бьюсь об заклад, она выглядела бы ещё лучше, если бы плакала, а её лицо было залито моей спермой.

Расправляя и без того прямую юбку-карандаш, она нервно проводит по ней руками.

— Добрый день, Хейдин. Я Шарлотта, — она идёт ко мне в паре чёрных, очень коротких и профессиональных, туфель на каблуке и протягивает правую руку. — Приятно познакомиться.

Остановившись передо мной, она поднимает голову и глубоко вздыхает для храбрости, когда её самые красивые глаза из всех, что я когда-либо видел, наконец, встречаются с моим взглядом. Они глубокого тёмно-синего цвета и напоминают два сверкающих сапфира.

Её рост не больше пяти футов трёх дюймов (примерно 160 см). Миниатюрная малышка. Похожа на куклу. Или игрушку. В любом случае, я бы с удовольствием её пережевал и выплюнул. Я всегда готов к перекусу.

Мой взгляд опускается к её чёрной блузке на пуговицах, и я представляю себе, как разрываю её, чтобы увидеть её грудь. На вид она не кажется большой, но я знаю, насколько обманчивой может быть одежда.

Я скрещиваю руки на груди, и её улыбка тут же исчезает вместе с вытянутой для рукопожатия рукой.

— Э-э-э… может, начнём? — она отступает назад и указывает на диван, как будто я собираюсь лечь и выложить все свои секреты этой сучке.

— Ты можешь идти, — я поворачиваюсь и указываю на дверь.