Её темные брови сходятся на переносице, и она качает головой.

— Извините, но я не могу этого сделать.

Разворачиваясь ко мне спиной, она возвращается к столу, а я пользуюсь моментом, чтобы ещё раз оглядеть эту симпатичную брюнетку.

Её скромные туфли на каблуке прибавляют ей всего пару дюймов роста, на ней колготки, а посередине юбки короткий разрез. У меня руки чешутся разорвать её полностью, снять с неё нижнее белье и заткнуть им ей рот, пока я прижимаю её сиськи к окну и трахаю в зад. Держу пари, она никогда не позволяла мужчине приблизиться к этому месту. Такие женщины, как она, не любят, когда с ними обращаются как с дешевыми шлюхами. Они хотят, чтобы мальчики, притворялись, что любят их, говоря им то, что они хотят услышать, чтобы залезть к ним в трусики. А я скажу ей, что она красивая шлюха, пока заставляю ползти ко мне с анальной пробкой в заднице и вибратором в её киске.

Она берёт блокнот и садится в кресло с высокой спинкой, скрещивая ноги и поднимая взгляд на меня.

— Чем скорее мы начнём, тем быстрее я оставлю вас в покое, и вы сможете вернуться к своим делам.

Я хочу рассмеяться ей в лицо, но вместо этого решаю немного поиграть с ней. Я предпочитаю, чтобы мои игрушки были грязными.

— Расскажи мне о себе, Шарлотта.

Лорды выбрали её, потому что знают, что я видел её раньше?

Я не верю в совпадения.

— Речь не обо мне, мистер Ривз, — она говорит таким тоном, и я понимаю, что ей неловко. То, как она ёрзает на кресле, тоже её выдает.

Мистер Ривз? Как мило. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем она начнёт называть меня «сэр»?

— Тогда о чём речь?

— Лорды приказали вам посещать терапию, — говорит она, как ни в чем не бывало. — Сколько сеансов у вас было… что, четыре за последние два года? — спрашивает она, просматривая какие-то записи.

Я смотрю на её левую руку и не вижу кольца. У неё нет Лорда. Интересно. В нашем мире женщин выдают замуж очень молодыми, что заставляет меня усомниться в её возрасте и квалификации для этой работы.

— Пятерых, — вру я, даже не утруждаясь поправлять её насчёт срока. Она моя шестая за три года.

Она что не сделала домашнее задание?

Честно говоря, это всё равно не имеет значения.

— Вы принимаете какие-нибудь лекарства?

Я смеюсь, и она поднимает на меня взгляд, сузив свои голубые глаза, затем снова опускает их к блокноту.

— Здесь написано, что вам прописали «Золпидем», — её глаза снова встречаются с моими. — Они помогают вам спать?

— Я достаточно сплю, — ещё одна ложь.

Я не из тех, кому требуется много сна. Сон тормозит меня. Я должен двигаться, потому что всегда есть что-то, что нужно сделать. К тому же, я не из тех, кто видит сны. В них всегда только прошлое, и мне оно не нравится.

— Я принесла вам кое-что…

Она возвращается к своей сумочке и достает из неё маленькую записную книжку.

— Это для вас, чтобы вести журнал часов сна. Я буду проверять его при каждом посещении.

Она улыбается мне и протягивает его вперёд, но я даже не двигаюсь, чтобы взять его у неё из рук.

— Мистер Ривз…

— Мы закончили, Шарлотта, — я прерываю то, что она собиралась сказать, и придерживаю дверь открытой.

Она раздраженно вздыхает и хватает свою сумку со стола. Перекидывая её через плечо, она направляется ко мне.

— Увидимся в то же время через две недели.

— Шарлотта? — зову я её, когда она выходит из комнаты, и она оборачивается ко мне лицом. Я прислоняюсь к дверному косяку, мой взгляд опускается к её туфлям и медленно скользит вверх по её ногам, тонкой талии и груди, задерживаясь на ней чуть дольше положенного времени. Когда наши взгляды встречаются вновь, она нервно сглатывает.

Мне нравится, как учащается её дыхание, поэтому я медленно направляюсь к ней. Она поднимает голову, и я протягиваю руку, проводя подушечкой пальца по пуговицам её блузки, давая понять, насколько они уязвимы. Я могу разорвать в клочья её драгоценный шелк в любую секунду. Её прелестные голубые глаза широко раскрыты, а пухлые губки приоткрыты, но она не осмеливается оттолкнуть меня.

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе все свои секреты? — я угрожающе улыбаюсь ей. — Единственный способ, как я буду разговаривать с тобой, это если ты будешь голая, на коленях и с кляпом во рту.

Она ахает, отступая назад, а моя рука опускается вниз. Повернувшись к ней спиной, я вхожу в комнату и захлопываю дверь, зная, что эта сучка больше здесь не появится. Как бы сильно я этого ни хотел.

Шарлотта