Аластер сотрудничает с Гаем, и ему ни к чему проблемы с «Могильными картами», так что он мне не поможет. У меня нет никаких шансов, я изгой в этом мире, но при этом меня не хотят оставлять в покое. Я бы хотел дать вам обоим шанс вырваться ид цепких рук Харкнессов, но у меня попросту нет на это никакой власти. Но власть есть у Гая. Я уверен, что он не оставит всё как есть. Потому что любит тебя.

Я бы хотел, чтобы моя компания в Сиэтле процветала и приносила доход. Он поделён на равные части между тобой и Диланом, об этом написано Харди. Так что я не оставлю вас даже после своего ухода в мир иной. Я не особенно в это всё верю, но иногда очень хочется. Давай примем версию мамы и решим, что рай существует?

Я люблю тебя, Лина, и знай, сейчас я улыбаюсь.

Крепко обнимаю и целую в лоб,

твой папа

Складываю письмо и закрываю лицо руками, трясясь от вновь накативших слёз.

Боже… Он чувствовал, что скоро его не станет. Он знал, что что-то случится. Почему же он просто не уехал? Аластер больше не удерживал его. Почему папа просто не покинул страну? Зачем он остался?

– Каталина, посмотри на меня. – Гай хватает моё лицо, вынудив опустить трясущиеся руки. Я шмыгаю носом, подняв взгляд. – Даю слово, что не оставлю всё как есть. Я найду Итана. Если понадобится, перерою всю страну или весь мир, но найду его. И разорву его на части. Потому что, как оказалось, есть одна веская причина совершить это без плачевных последствий для нас, милая. Ведь «Могильные карты» не прощают предательств.

Его слова доходят до меня без детальных объяснений.

Возможно, Генри Харкнесс поведал ему о своём брате что-то, что выступит отличной причиной устранить Итана. А учитывая то, что сказала мне Ава о его встрече с Ровере, который в свою очередь не питает к Гаю любви после последнего отказа венчаться с Алексис. Всё это может значить только одно – они что-то замышляют против Короля, как я и догадывалась.

А «Могильные карты» не прощают предательств.

Гай накидывает свой пиджак на моё намокшее тело со словами: «Ты можешь простудиться».

– Мисс Норвуд?

Я вздрагиваю: как давно я не слышала этой фамилии. Та Каталина была другим человеком. Счастливым, не знающим горя и зла. Наивной неженкой. Мне казалось, это плохо, но сейчас я бы всё отдала, чтобы снова стать ею.

Обернувшись, я встречаю Харди Кейна, человека, который проработал у нас столько времени, что стал восприниматься почти как папин брат. Он был близким другом, а не просто нашим юристом.

– Примите мои соболезнования, – склонив слегка голову, произносит он. – Ваши родители были замечательными людьми. Мне жаль присутствовать на таком событии так скоро.

Кивнув, я опускаю голову, и капли дождя стекают по моим волосам, превращая их в сосульки, несмотря на то, что Гай держит над моей головой зонт. Я уже успела промокнуть, когда бросилась на Гелдофа.

– Ваш отец оставил завещание…

– Я знаю, – опережаю его обессиленно.

Харди кивает.

– Я подам оригинал завещания в суд по наследственным делам округа Кинг. Это важный шаг для официального признания завещания. Это займёт какое-то время, а уже после мы.

– Мне всё равно, Харди. – Я поднимаю на него заплаканные, наверняка покрасневшие глаза. – Неужели я выгляжу как человек, которого интересует сейчас вся эта ерунда?!

Мужчина на секунду замолкает, его взгляд, всегда такой спокойный и рассудительный, теперь полон печали. Он смотрит на меня с жалостью.

– Я понимаю, мисс Норвуд, – говорит он мягко, его едва слышно на фоне шелеста дождя и приглушённых голосов, доносящихся из-за моей спины. – Но я должен предупредить вас о процедурных моментах. Это моя обязанность, как юриста вашего отца, как его друга.

Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть вновь набегающие слёзы. Дождь всё усиливается, и капли, стекающие с зонта, становятся всё тяжелее, как будто сама природа плачет вместе со мной. Гай, стоящий рядом, прижимает меня ближе к себе, и я так стараюсь забыться в этих объятиях, но у меня ничего не выходит.

– Я просто хочу, чтобы это всё закончилось, – шепчу я, и мой голос срывается на тихий всхлип. – Я хочу проснуться и понять, что всё это был просто кошмар. Вы можете мне это дать, Харди?

Он молчит, давая мне прийти в себя. Он понимает, что сейчас не время для юридических формальностей, но также знает, что ему нужно выполнить свою работу. Хотя бы в знак уважения к папе.

– В завещании ваш отец указал вас и… кхм, вашего брата, как равноправных наследников всего имущества. В том числе и активов компании, – говорит он, стараясь звучать нейтрально. – А также назначил меня исполнителем завещания. Если вы согласны, я могу начать необходимые процедуры после того, как суд одобрит бумагу.