Когда я коротко смеюсь, парни будто бы облегчённо переглядываются, а Моника расслабленно вздыхает. Видимо, они нуждались в доказательстве того, что я не впала в депрессию. Хотя у всех горе проявляется по-разному. У Нейта, например, своя защитная реакция на неблагополучное детство – разбрасывание шутками и бесконечные улыбки. У самых весёлых людей порой самая печальная судьба. Я даже представить боюсь, что у него происходит внутри на самом деле.

Через несколько минут Софи возвращается в гостиную с подносом с четырьмя чашками и одной банкой пива. Я с удовольствием потягиваю вкусный горячий чай с цветочными нотками, пока Зайд глотает своё пиво, Моника отпивает немного из своей чашки, а Нейт добавляет сахар в кофе, о котором, видимо, и успел мне рассказать. Я тем временем почему-то улавливаю в воздухе неприятный аромат и оглядываюсь по сторонам, не понимая, откуда он вообще исходит.

– Какая же вкусная херь! – стонет Нейт, с шумом глотнув кофе. – Сплошная химия, конечно, но всё равно в конце концов сдохнем, так что почему мы должны отказывать себе в удовольствии, верно?

– Лучше бы выпил моего чаю, – недовольно хмурясь, отвечает Софи. – Он полезный, в отличие от того мусора, что ты сейчас пьёшь.

– Но ты знаешь, какой это вкусный мусор? Лина!

Я поднимаю голову, и Нейт протягивает мне чашку.

– Попробуй. Скажи же, охрененно вкусно!

Поднося чашку к носу, принюхиваюсь, ожидая учуять приятный аромат кофе, но вместо этого едва успеваю сдержать неожиданно накативший рвотный рефлекс. Пахнет так, словно кто-то заварил грязные носки. Так вот откуда исходила эта вонь!

– Фу, боже! – скривив лицо, восклицаю я, отпрянув от стола. – Что это?!

Лицо Нейта принимает очень удивлённое выражение. Он переглядывается с Моникой, а потом она протягивает руку, чтобы тоже взять чашку и понюхать. Зайд присоединяется к ним, отводит чашку обратно и смотрит на меня как на идиотку, выдавая:

– Как по мне, просто ванильный кофе.

– Вот именно! – в тоне голоса Нейта проскальзывает возмущение. – В каком это смысле «фу»?!

Я качаю головой, не до конца понимая: они меня все разыгрывают или у меня уже начались проблемы с обонянием.

В этот момент Софи внезапно встаёт из-за стола, чересчур весело щебеча:

– Пойду посмотрю, как там поживает печенье… Лина, не поможешь мне на кухне?

– Я могу пойти вместо неё, – предлагает Моника, привстав со своего места.

– О нет, я… мне нужна именно Лина. Спасибо, милая.

И та удивлённо и медленно опускается на стул.

Растерянно закивав, я неуверенно встаю и направляюсь на кухню. Когда же мы оказываемся с Софи одни, она оборачивается ко мне, складывает перед собой руки, открывает рот, а потом закрывает, как будто не знает, как лучше подойти к тому, что хочет мне сказать.

– Я понимаю, это, наверное, не моё дело, но… – начинает наконец она. – Но чем раньше это выяснится, тем лучше.

Не понимаю, что происходит.

– У вас с Гаем. Когда вы в последний раз… ну, ты понимаешь. Это происходило без защиты?

Я ощущаю, как кровь мгновенно приливает к щекам.

– Эм-м, – запинаясь, начинаю я, а глазами пробегаюсь по всей кухне, лишь бы не встречать её взгляда. К чему этот вопрос вообще? – Да. А что такое?

Её рука поднимается ко рту, она выглядит удивлённой, когда осторожно спрашивает:

– И когда у вас была последняя… близость?

Боже. Я сейчас, чёрт возьми, испепелюсь.

– Не помню точно…

– Прошло уже больше недели?

– Вроде да.

– Так. – Софи старательно принимает обычный свой вид, прокашливается.

Она пытается ответить осторожно и тихо, чтобы никто вдруг не услышал, кроме меня.

– Твоё отвращение к запаху кофе. Такое бывает у некоторых девушек во время… ну, беременности.

Делаю пару шагов назад, словно её слова ударили меня по лицу. Я даже почти физически ощутила эту смачную пощёчину.

– В этом нет ничего страшного, Лина, – увидев, как я побледнела, произносит Софи. – Вы легко решите этот вопрос. Но сперва нужно сказать Гаю, чтобы.

– Нет! – слишком громко выпаливаю я, заставив её удивлённо округлить глаза. – Не говори ему. И ребятам. Ещё ничего неизвестно.

– Да. – Софи кивает. – Это было лишь моим предположением. К сожалению, тестов у меня не осталось, но их можно купить в любой аптеке, чтобы проверить уж наверняка.

Во рту у меня пересохло, и я только сейчас это понимаю. Набираю в стакан воду и смачиваю горло. Ещё чуть-чуть – и меня к чёртовой матери вырвет.

– Я срочно должна вернуться домой.

– Может, сперва допьёшь чай?

Наверное, я звучу грубо, но слова рвутся сами по себе:

– В следующий раз.

Софи снова кивает: