Его впечатляет моя фантазия, которая удивила даже меня саму. Он переглядывается с парнем, сидящим рядом, и оба они довольно усмехаются.

– Кровь капала бы в чан, вызывая брызги масла и создавая ожоги… Чёрт, звучит изысканно, – говорит Бенджамин. – Во мне даже разыгрался аппетит.

Еле подавляю желание сморщить нос от отвращения.

– Я лично склоняюсь к классике, – подхватывает Каспиан, неожиданно присоединившись к разговору. – Почему бы в следующий раз нам не попробовать Колыбель Иуды?

– Дорогой кузен, – усмехается ещё один парень – голубоглазый шатен в клетчатой рубашке. – Ты же понимаешь, что мы живём не в мрачное средневековье. Такие архаичные методы немного диссонируют с нашим имиджем. Мы ведь не варвары.

О, вы определённо хуже.

– Но эффективность не имеет временных рамок, – возражает Каспиан, сделав небольшой глоток. – Кроме того, Колыбель Иуды обладает определённым психологическим воздействием. Предвкушение боли, понимание неизбежности. Это ломает человека гораздо быстрее, чем грубая физическая сила.

– Возможно, – кивает Бенджамин, – Но неужели ты считаешь, что в нашем арсенале не найдётся более современных инструментов для достижения желаемого результата? Гораздо более элегантных методов, не лишённых той же эффективности.

– Элегантность – понятие субъективное. Иногда примитивная жестокость оказывается гораздо более убедительной.

Я отворачиваюсь, не желая вникать в их беседу. Опускаю глаза, глядя на то, как Гай поглаживает мою руку.

– Как ты? – обеспокоенно шепчет он так, чтобы не слышал никто, кроме меня.

– Бывало и хуже.

– Не уверен.

– Всё хорошо. Я держусь.

Он целует меня в лоб, прижимаясь губами чуть дольше положенного. На нас тут же летят взгляды его дядей. Как же они не привыкли видеть, как глава «Могильных карт» нежен со своей женой. Я еле держусь, чтобы не показать им средний палец со злорадством на лице.

– Гай, – заговаривает один из мужчин, подойдя к нам. Генри, если мне правильно помнится. – Можно тебя на минутку?

– Я разговариваю с женой, вы не видите? – сухо отвечает Гай.

Мужчина переводит взгляд на меня, сморщив нос, хотя и пытается сделать это незаметно.

– Это важно, – настаивает он. – Речь об итальянском доне и его дочурке. Итан виделся с ним после того, как ты…

Гай выгибает бровь:

– Как я что? Продолжайте.

– Ты же знаешь, что я отношусь к тебе как к сыну. Меня Господь сыновьями не наградил.

– К чему это?

Голос Генри переходит в полушёпот:

– К тому, что я бы хотел поговорить с тобой об Итане. Он слетает с катушек, и мне это не нравится.

Я переглядываюсь с Гаем, понимая, что он не хочет отходить не потому что ему это не нравится, а именно из-за меня. Он не хочет оставлять меня одну, потому что думает, будто мне страшно.

– Иди, – говорю я. – Всё хорошо. Я могу поболтать с твоими кузинами, чтобы не заскучать.

Гай вглядывается в мои глаза, а потом нежно целует руку, встаёт, говорит, что совсем скоро вернётся. И я провожаю их взглядом, пока они не исчезают за одной из дверей. Рядом со мной возникает горничная и предлагает отведать какой-то красный десерт. Тошнота подкатывает к горлу, когда я вспоминаю отрубленную голову.

– Убери это, твою мать, – рычу я, и девушка, вздрогнув и извинившись, спешит уйти.

Ненормальные, чёрт возьми!

Я подхожу к группе молодых девушек. Мии среди них нет, и я даже подуспокаиваюсь. Видимо, на подобные «представления» допускаются только совершеннолетние.

– Привет, – говорю я, и все поворачивают головы в мою сторону. – Я присоединюсь к вашей компании? Вы – кузины моего мужа, как бы вы ко мне ни относились. Мы одна семья, и я не прочь с вами побеседовать.

Они кажутся удивлёнными, переглядываются. Пока одна из девушек – с очень длинными волосами, в бежевом платье, – не отвечает мне вопросом:

– Неужели наш любимый кузен оставил тебя одну с нами? Не боится, что мы…

– Что вы что? – резко сменив тон, спрашиваю я, перебив её.

– Возможно, испортим тебя? – продолжает она, но я слышу, что голос потерял былую уверенность.

– Испортите? И как же?

Девушка явно не ожидала, что я начну нападать в ответ. Наверняка каждая из них запомнила ту Каталину, что молча сидела с ними за одним столом в Лондоне во время завтраков, обедов и ужинов, не смея даже головы поднять.

– Джейн, не приставай к нашей сегодняшней гостье, – раздаётся за спиной.