– Видишь, суть ты уловила! Одни плюсы, крошка. Не послушался бы я сердца, не пил бы сейчас с тобой чай, подтверждая тупой стереотип об англичанах. Не хватает только какого-нибудь бурито для тебя.

– Бурито – это мексиканское блюдо.

– Вот видишь!

Кухня заполняется нашим хохотом, и когда я прекращаю смеяться, с моих губ срывается благодарность:

– Спасибо.

– За что? – Нейт поднимает на меня свои ярко-голубые глаза, и в них я вижу тепло и заботу.

– Просто за то, что ты есть. – Бросаю взгляд вниз, намекая на шрам, оставшийся на ноге. Я вспоминаю, как он вытащил пулю однажды.

– Не за что, крошка. Всё для тебя.

В дверном проёме вдруг появляется фигура, и мы оба синхронно поворачиваем головы в её сторону.

Джаспер в своём бежевом костюме, в перчатках, невозмутимо смотрит на нас.

– Какие-то проблемы? – выгнув бровь, спрашиваю я.

– Нет. – Его губ касается лёгкая вежливая улыбка. – Я просто выполняю свою работу.

– И будешь стоять над душой?

– Да, потому что того требуют триста тысяч.

Нейт, поперхнувшись чаем, начинает кашлять.

– Сколько?! – Его глаза округляются до размера спелых арбузов. – Гай платит ему триста тысяч?!

– Ага, – киваю, соглашаясь с его шоком. – За то, что он просто торчит рядом со мной.

– Блин, не знал, что Гай куколд.

Я шлёпаю Нейта по руке, и он смеётся, попутно извиняясь за свою тупую шутку.

Джаспер выглядит напряжённым, когда я приглядываюсь к нему. Можно было бы решить, что он просто ответственно подходит к своему делу и должен оставаться на чеку, чтобы обезопасить меня. Но всё же что-то здесь нечисто.

– Наверное, я уже должен идти. – Нейт бросает взгляд на окно, за которым уже показывается вечернее небо. – Ни хрена себе, сколько часов мы с тобой тут просидели. Я что, стал твоей подружкой, с которой можно и поболтать, и ноготочки подкрасить?

– Да, – улыбаюсь я. – Как подружка, которой у меня никогда не было.

– Ладно, сочту за комплимент, так уж и быть.

Он проглатывает остатки чая, хватает печенье со стола и уже направляется к выходу.

– Ещё увидимся, Лина, – кивает мне, затем поворачивается к Джасперу: – Следи за ней хорошо и не обижай. А то подсыплю тебе что-нибудь в кофе однажды, и будешь мучиться от каждодневного поноса.

– Учту, – отвечает Джаспер.

И блондинчик выходит из кухни, а вместе с ним словно пропадает всё моё настроение. Я поникаю, перевожу взгляд на пустую чашку, не замечаю уже даже котёнка, который пытается ухватиться за мою ногу.

– О чём призадумались, миссис Харкнесс? – спрашивает Джаспер.

– О нашем с Гаем будущем, – отвечаю я, совершенно не задумываясь.

– О вашем будущем уже есть кому позаботиться.

Я резко поднимаю голову.

– И что это значит?

– Ничего особенного.

Его недосказанность меня раздражает.

– Джаспер, раз ты уже начал этот разговор, заканчивай. Хотя бы раз в жизни доведи свои дебильные намёки до конца.

– Я сказал это для того, чтобы юная леди не забивала свою прелестную голову ненужным волнением и переживаниями.

– А получилось наоборот.

– Не стоит. Расслабьтесь и отдыхайте. В этом доме есть чудесный бассейн, можете искупаться. А также кинотеатр, где можно посмотреть какой-нибудь лёгкий фильм.

Я окончательно выхожу из себя, встаю со стула, беру котёнка на руки.

– Всё равно я всё узнаю, – угрожающим тоном проговариваю, направившись к выходу. Но в последний момент останавливаюсь, поворачиваюсь обратно и спрашиваю: – Ты знаешь судью Миттанка? Может, слышал о нём?

Джаспер без заминки выдаёт:

– Знаю его. А что?

– Можешь его покалечить?

Его брови ползут вверх.

– Чем же он вам не угодил, позвольте узнать?

– Это отец моей подруги. Он заслуживает сломанных рёбер за свои поступки по отношению к ней.

– Сомневаюсь, что у вас есть деньги. А ещё это не входит в мои обязанности. Так что…

– Я заплачу.

Джаспер сощуривается в неверии.

– Ваш муж ещё не скоро приедет и.

– Дело не в нём. Я заплачу своими деньгами.

На это он не говорит ни слова.

– Отвези меня к Лэнсу, – прошу я в следующую секунду.

На это Джаспер просто кивает. А я уже выхожу из кухни.