– Ещё как. Гай очень ему насолил. И я очень боюсь, что этот ублюдок не оставит всё как есть.

Ава выглядит спокойной. Как обычно. Холодной, уверенной, словно не было никакого разговора по душам.

– Не волнуйся, Тали. «Могильных карт» все боятся, никто не осмелится навредить ни их боссу, ни его семье. Тем более что я видела, как с мистером Ровере беседовал один из Харкнессов. Кажется, он назвался Итаном. Наверняка они договорятся, что бы твой муженёк ни натворил. Никому не выгодно наживать проблемы или начинать войну.

У меня перехватывает дыхание. Брови непроизвольно ползут вверх, а рот приоткрывается в немом вопросе. Внутри всё переворачивается. О чём этот ублюдок Итан беседовал с Ровере, которого Гай унизил на глазах у всех?

Память возвращает меня в нашу поездку домой со скачек в Эпсоме. То, с каким холодным расчётом и уверенностью Итан говорил, что не будет прислуживать Гаю. Словно он строит какой-то план и хочет… Боже.

Харкнессы не могут прикончить своего Короля в открытую собственными руками. Но что, если заручиться помощью извне?

Я моргаю, пытаясь уложить мысли в единую картину. Словно кто-то резко дёрнул рычаг реальности, и декорации вокруг меня замелькали с бешеной скоростью. Руки холодеют, а в животе появляется странное ощущение невесомости.

– Ава, я могу попросить тебя кое о чём?

Она кивает:

– Что угодно, Тали.

– Сара говорила, что все эти гангстеры любят выпить и болтают лишнего, если переберут с алкоголем.

– Что ж, хочешь выведать что-то у мистера Ровере?

Умница.

Моё молчание Ава воспринимает как подтверждение.

– Это не проблема для меня, куколка. – Она улыбается, и это получается у неё так лучезарно, что даже мои губы норовят изогнуться в улыбке. – Хорошо. Я выясню, о чём они говорили с Итаном Харкнессом, но не обещаю, что смогу выведать всё.

– Я буду очень благодарна тебе, Ава. Затем проси что хочешь!

Она коротко смеётся. А мне не до смеха. Я точно знаю, что сделаю ей в благодарность. Немного покалечу её отца.

Ибо нечего продавать тело родной дочери.

Я слышу голос Нейта.

Выглянув в окно, понимаю, что это действительно он – заехал во двор на каком-то фургоне вместе с ещё несколькими людьми. Не знаю почему, но я всё ещё ощущаю некоторую неловкость между нами. Он ни разу ещё не высказал своей обиды, а наоборот – всеми силами доказывал то, что всё хорошо, но отчего-то мне неудобно перед ним.

Я спускаюсь на первый этаж по лестнице, встречая его весёлое лицо и громкий голос. Он переговаривается с одним из незнакомых мне мужчин. По униформе понимаю, что к криминалу они не имеют никакого отношения – это просто рабочие, а не Чёрные, как я изначально решила. Нейт замечает меня не сразу: в одном его ухе наушник, и он напевает себе под нос какую-то песню, попутно ковыряясь в своём телефоне, опустив голову. А когда всё же поднимает её, в его глазах показывается радость.

– О, Лина! – восклицает он, убирая смартфон в карман. – Привет. Как дела?

– Привет, – отвечаю я с осторожностью. – Неплохо.

Его светлая улыбка не даёт мне слишком долго настораживаться, и я быстро сдаюсь, улыбаясь в ответ.

– Я успела извиниться перед всеми, кроме тебя… Ты позволишь?

Он поднимает руку, прося меня этим жестом не продолжать.

– Крошка, перестань. Сколько ты ещё будешь об этом вспоминать?

– Мне стало бы легче на душе, если бы я извинилась.

Нейт недолго смотрит на меня, а потом отмахивается:

– Ну, валяй. Сделаю вид, что мне тоже легче станет. Хотя мне уже легко.

– Прости за то, что предала твоё доверие в тот день. За то, что обманула. За то, что не сдержала обещания. Ты всегда был так добр ко мне, и я знаю, что для тебя значит Гай. Что ты считаешь его своим братом. Я поступила отвратительно и.

Не дав мне договорить, Нейт просто подаётся вперёд и охватывает меня в свои объятия. Застыв на месте, я сперва даже не могу понять, куда деть руки.

– Эх, ты просто маленький ребёнок, Лина. Подумаешь, немного накосячила. С кем не бывает? Я, например, частенько косячу перед Моникой, но она же меня из-за этого не бросила. И не перестаёт любить. – Пауза. – Надеюсь.

Я смеюсь в его плечо и обнимаю в ответ, бесконечно радуясь тому, что всё встало на свои места. И теперь мне действительно легче на душе.

– Посидишь со мной? – спрашиваю я, когда мы отстраняемся друг от друга.

– Где?