Ава фыркнула от смеха. Её забавляла его реакция, его лексикон, поведение и раздражённые жесты.

– Мой отец не одобрит того, что ты трахаешься с его тачкой.

Зайд несколько раз удивлённо моргнул, не ожидав, что она это произнесёт – слово «трахаться». Она – девчонка из богатой семьи, её отец – судья, которому все лижут зад, поэтому весьма странно было слышать, как дочка такого человека ругается. Он думал, она наверняка строит из себя принцессу.

– Переживёт. – И словно только сейчас парень понял, что дочь человека, у которого он собирался угнать по-тихому машину, спалила его. – Блядь, ты не должна была меня видеть. Теперь мне придётся тебя прикончить.

Аву ничуть не напрягли его слова. Она ещё не знала, что этот мальчик всего неделю назад зарезал собственного папашу, а его братья и сёстры за это от него отказались и выгнали из дома.

– Зачем? – усмехнулась она, скрестив руки на груди. – Я не видела твоего лица. И вообще, я никому не скажу.

– Я знаю, кто твой отец. – Зайд недоверчиво прищурился.

– И что? Он не образцовый папа. Так что на его тачку мне плевать.

Парень схватился за ручку двери, следя за реакцией девушки. Ава не шелохнулась, безразлично глядя на него в ответ. Его губ коснулась усмешка.

– Хочешь, открою ворота? – предложила она.

Зайд недоверчиво покосился на ворота. Может, она собирается его подставить? Кто знает, что в голове у этой странноватой девчонки…

– Как тебя зовут, блонди? – поинтересовался он.

– Точно не блонди.

– Так как?

– Авадора.

Губ Зайда коснулась улыбка. Какое прелестное имя. Напоминает имя какой-нибудь греческой богини.

– У меня имя более приземлённое, – ответил парень и неожиданно даже для самого себя выдал: – Я – Зайд.

– Твои родители были фанатами сподвижника пророка Мухаммеда?^[18]

Зайд удивился таким неожиданным познаниям.

– Мой папаша был фанатом выпивки, и только. – Парень поморщился, когда в голове вспыхнули картинки того, как он собственноручно перерезал глотку отцу. – А мама… Она была мусульманкой. Это она дала мне имя.

Ава пыталась вглядеться в прорези в черепе, но не видела глаз. Ей с трудом в целом удавалось разглядеть парня в этой темноте: освещением служили лишь фонари во дворе, но грусть в голосе прослеживалась чётко.

– Мне жаль, – произнесла она.

Зайд поднял взгляд, потом помотал головой, словно осуждая себя за излишние сопливые откровения. Это было совсем не в его стиле.

– Что ж. – Он постучал костяшками пальцев по верхней части «Мерседеса». – Я должен съёбываться отсюда, пока твои предки не нагрянули.

– Они не нагрянут ближайшую неделю точно. У тебя есть время покататься.

Зайд расплылся в ехидной улыбке и едва подавил желание злорадно похохотать. Он рывком открыл дверцу и влез в салон. Затем приспустил окно.

– Тебе ключи не нужны? – спросила Ава, подходя ближе и наклоняясь к нему.

– Нет. В чём смысл угонять тачку, если у тебя уже есть ключи? Теряется всё волшебство.

Зайд осмотрелся. Под рулевой колонкой он обнаружил пластиковую панель, прикрывающую проводку. Осторожно поддев её отвёрткой, которую вытащил из-под куртки, он обнажил пучок проводов. Зайд отлично помнил схему проводки, которую долго изучал, прежде чем начать своё дело. Красный – плюс, чёрный – масса… Он нашёл нужные провода и замкнул их друг с другом с помощью куска проволоки, зачищенной на концах. Раздался треск, и двигатель ожил. Но было кое-что важное. Иммобилайзер. В большинстве современных машин без родного ключа двигатель заглохнет через несколько секунд. Но Зайд был к этому готов. Быстро достав из кармана небольшой самодельный электронный блок, он подключил его к проводам под рулём, предварительно перерезав один из них. Это был эмулятор сигнала иммобилайзера, собранный по изученной схеме.

Ава смотрела на всё это с искрящимся интересом в глазах. Ей казалось, только что действительно именно волшебство и произошло. Зайд остался доволен её реакцией, фыркнув с усмешкой. Но неожиданно задержал взгляд на её голубых глазах, которые находились достаточно близко, чтобы он мог ими полюбоваться. Она в целом была полной противоположностью ему: светлая кожа, светлые волосы, светлые глаза. Но при этом не было в ней ничего ангельского. Скорее от неё веяло чем-то опасным, дерзким. Ему это и понравилось.

– А ты прокатишь меня? – неожиданно спросила она, приводя Зайда в чувства.

– Ты мне доверяешь? – слегка опешив, задал он встречный вопрос.

– Я никому не доверяю.

И почему-то этот ответ его удовлетворил. В нём он увидел самого себя.