– Это была огромная ошибка, глупый мальчишка, – шипит он. – Ты ещё об этом горько пожалеешь.

– С нетерпением жду этого дня. – Гай кивает, сплетая наши пальцы. – А теперь прошу меня извинить. Моя жена устала с дороги, так что, с вашего позволения, мы вернёмся в отель. Спасибо за приглашение.

– Гай! – вскрикивает женский голос. Тонкий, но полный злости.

Мы оборачиваемся, когда та же светловолосая девушка быстрым шагом подходит к нам, выглядя такой рассерженной, словно готова сжечь весь этот зал целиком. Она будто даже раскраснелась от ярости.

Кажется, это Алексис. Это доходит до меня только сейчас.

– Я не позволю тебе меня так унизить! – кричит она.

Гай оглядывает зал, людей, что пялятся на жалкое представление этой истерички, и отвечает:

– Ты и сама прекрасно справляешься.

Возмущённый вздох.

И в этот момент Алексис, резко подавшись вперёд, даёт ему звонкую пощёчину. Такую сильную, что хлопок отдаётся эхом от стен.

Я, до этого момента сохранявшая спокойствие и удивлённая его поступком, моментально превращаюсь в смерч. Моё тело напрягается, как тугая пружина. Я с рыком бросаюсь к Алексис, схватив её за плечо железной хваткой, и отталкиваю с такой силой, что она едва не слетает со сцены, запнувшись о ступеньки. Ей едва удаётся сохранить равновесие. Я чувствую, как горю ненавистью к этой суке, посмевшей поднять руку на Гая.

Я громко шиплю, каждое слово пропитано ядом:

– Никто. Не смеет. Бить. Моего мужа. Поняла? В следующий раз я сломаю тебе руку. Или шею. Или что-нибудь ещё, что покажется мне более подходящим.

Моё дыхание становится тяжёлым, рука сжимается в кулак. Клянусь богом, я сейчас готова разбить ей лицо настолько сильно, что ни одна пластическая операция не поможет собрать его обратно. Воздух сгущается от неизбежности накатывающей бури. Алексис просто замирает, не в состоянии даже шелохнуться, и смотрит на меня расширенными от изумления глазами.

За моей спиной появляются телохранители Гая, видимо, на всякий случай решив подбежать как можно ближе, чтобы предотвратить какой-нибудь ответ.

У Ровере активно раздуваются ноздри, он выглядит как разъярённый зверь. Но по какой-то причине не делает ничего.

– Спасибо за ваше гостеприимство, – поспешно говорит Гай, хватая меня за руку. – Но злить мою жену было лишним.

А потом мы проходим мимо и спускаемся к выходу, пока гости продолжают провожать нас взглядами. Я нахожу в толпе папу и даю ему понять, что всё хорошо и я в порядке. Его взгляд отвечает: «Я люблю тебя, дочка».

И потом я стараюсь больше о нём не думать, отпуская вместе с ним и своё детство.

По возвращении в номер отеля я хватаюсь за голову, не веря в произошедшее.

– Зачем ты это сделал? – ужасаюсь я с каждой новой секундой осознания всё больше и больше. – Ты представляешь, что натворил?

Гай лукаво улыбается, забавляясь моей реакцией, кладёт маску на кровать и садится сам.

– Что не так, моя роза?

– Всё не так! Ты же… это был буквально… плевок в лицо твоей семье!

– И тебе это не нравится?

– Мне не нравится то, что теперь я не знаю, что они захотят с тобой сделать после такого.

– Каталина, ты действительно выбрала остаться со мной?

Резкий переход к этому вопросу заставляет меня замереть на месте. Но ответом служит молчание, говорящее о многом. Гай тянется к моей руке, её и привлекает меня к себе. Продолжает:

– А значит, теперь никаких унижений сторону. Я не позволю никому обращаться так, как обращались мои предки со своими жёнами. Я просто хотел, чтобы все уяснили один факт – ты стоишь наравне со мной. Никаких этих грязных правил. Я – Король, а значит, ты – моя Королева, и никак иначе. Я дал тебе права, которых были лишены все женщины в нашей семье и лишены до сих пор. Кричи на них, высказывай своё недовольство. Если кто-то тронет тебя хоть пальцем, ломай руки. Никто не в праве будет за это ни наказывать тебя, ни жаловаться. Я хочу, чтобы ты знала, что у тебя абсолютная власть надо мной и над моей семьёй, и твоя бриллиантовая карта теперь не только показывает то, что ты моя жена. Она показывает то, что ты стоишь выше их всех, рядом со мной, рука об руку.

Нахлынувшие в это мгновение чувства выталкивают меня вперёд, вынуждая страстно впиться в его губы. Я наклоняюсь к кровати, на которой он сидит, чтобы углубить поцелуй, и Гай тут же отвечает, запуская пальцы в мои волосы. Пяти секунд оказывается достаточно для того, чтобы я набралась мужества и наконец сделала то, что так хотела.

Я отстраняюсь, оторвавшись от его губ, и он начинает громко дышать.

– Тебе понравилось, как я поставила ту сучку на место? – спрашиваю я.