– Надень и её, – прошу я, кивнув в сторону маски, которую уже успела заприметить.

Гай без слов хватает её и надевает на лицо, лишая меня просто любого шанса на то, что сегодня я буду дышать ровно и спокойно. Никогда не думала, что маска может возбудить.

Её будто изготовили из полированного обсидиана. Она чёрная, блестящая, и эти прорези для глаз придают Гаю шарм загадочного и немного даже пугающего существа. Небольшие, почти незаметные тёмно-красные прожилки, тонкие, как паутина, пробегают по поверхности маски, словно кровеносные сосуды. Они добавляют образу мистического очарования.

В целом костюм производит впечатление одновременно роскошной угрозы и скрытой элегантности. Гай в нём, чёрт возьми, подобен ночному хищнику, красивому и опасному.

– Боже, твой костюм вызывает одни лишь непристойные мысли, – говорю я, вздыхая. – Как бы это странно ни звучало.

– Я уже запомнил, что эти мысли никогда и не покидают твою голову, – приподнимая маску, из-за которой показывается соблазнительная усмешка, произносит Гай.

Я смеюсь, потому что отчасти он прав. Но это происходит только в те моменты, когда он оказывается рядом. Господи, этот парень просто ходячий возбудитель. И не дай боже, кто-то кроме меня тоже так на него смотрит!

– Надень теперь свою, – просит Гай следом. – Дай мне полюбоваться и твоим образом, моя роза.

Я не заставляю его ждать и, подняв с кровати маску, надеваю её. Её форма напоминает классическую венецианскую, но с важной деталью – она скрывает не всё лицо, а лишь верхнюю часть, оставляя рот и часть носа открытыми. Вместо привычного гладкого покрытия, поверхность украшена тончайшей инкрустацией из рубинов. Драгоценные камни, крошечные, но безупречно огранённые, вставлены в тщательно вырезанные узоры, повторяющие растительные мотивы золотой вышивки на платье. Они словно мерцают, пропуская сквозь себя рассеянный свет. Прорези для глаз обрамлены тем же чёрным кружевом, что и декольте платья. Края маски аккуратно обработаны, с едва заметной золотой каймой.

– Vous êtes une vision, – томно вздыхает Гай, выглядя при этом так, будто увидел нечто совершенное. И его французский придаёт ему ещё больше притягательности.

– Надеюсь, это был комплимент, – шучу я.

Он делает пару шагов в мою сторону, ведя взглядом по подолу платья вверх, к талии, груди, а затем и лицу.

– Ты – видение, – отвечает Гай. – Вот как это переводится. Но на французском звучит красивее и куда глубже.

Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я прикрываю ладонью его губы. Гай удивлённо нахмуривается, а я спешу объясниться:

– Размажешь помаду. Ваш стилист три часа возился с моим лицом, так что… Не будем обесценивать его труд.

– А ты продержишься?

Нет, разумеется. Эта помада сегодня останется не только на твоих губах, а кое-где ещё.

– Я попытаюсь, по крайней мере, – отвечаю я, сумев оставить то, что по-настоящему хотела сказать, при себе.

Вскоре мы покидаем отель всё на том же чёрном внедорожнике, на этот раз направляясь не в центр Вегаса, а на окраину, в сторону пустыни.

Машина сворачивает на грунтовую дорогу, и перед нами возникает ранчо, спрятанное среди холмов. Меня одолевает сильное удивление, потому что я никак не ожидала, что такое грандиозное мероприятие будет проходить в подобном месте. Но всё оказалось обманом.

Ворота распахиваются, и мы оказываемся на ухоженном, залитом светом солнца дворе, где нас гостеприимно встречает высокий мужчина, представившийся мистером Руссо. А вот внутри ранчо всё куда интереснее. Древние каменные стены декорированы, словно в роскошной вилле. Столы, уставленные изысканными блюдами и дорогими винами, расставлены под огромными люстрами. Гости, одетые в роскошные маскарадные костюмы, ведут себя тихо, почти таинственно. Женщины в пышных платьях, мужчины в элегантных фраках – все они скрывают лица за изысканными масками.

Музыка, тихая и чувственная, заполняет пространство, помимо тихих голосов, ведущих беседы.

Стараюсь держаться ближе к Гаю, потому что я сейчас буквально окружена одними ублюдками, которые только и делают, что убивают людей. Они отдались приятному времяпрепровождению, и распивают сейчас алкоголь, и ведут светские беседы. В общем, совесть не гложет никого из них.

В моменте к нам из толпы быстрым шагом движется парень в серебряной маске с клювом и в костюме, напоминающем ворона. Я сперва сильно удивляюсь, когда он, приблизившись достаточно, хлопает Гая по плечу в дружеской манере, но затем понимаю, кто это.

Нейт!

– Необязательно распускать руки, – недовольно произносит Гай. – Не надо трогать меня при моих людях. У меня уже другой статус. Сохраняй субординацию. Мы ведь не дома.