Гай рассказывает, что в Вегас мы отправимся на частном самолёте, как полагается. В своих роскошных нарядах мы не полетим – слишком велика вероятность их повредить. Так что он просит меня надеть что-нибудь более удобное и практичное, чтобы я комфортно провела полёт. Переоденемся мы в уже забронированных номерах в отеле в Вегасе.

Всё это звучит как подготовка к какому-то ритуалу, завораживающему и пугающему одновременно.

– Почему я волнуюсь так, словно меня ведут на казнь? – спрашиваю я Гая, стоящего у зеркала и поправляющего галстук на шее.

Глядя на меня через отражение, он отвечает:

– Казнь я устрою тем, кто доставит тебе хоть какое-то неудобство.

– Даже членам семьи?

Он недолго думая кивает:

– Даже членам семьи.

Что-то мне не особо в это верится, но решаю этого не говорить.

Я всё никак не могу представить, каким может быть его наряд, какой будет маска и будет ли она вообще. Гай мог бы спокойно пойти и в том, в чём находится сейчас – в тёмно-красном пиджаке поверх чёрной рубашки с красным галстуком и идеально выглаженных брюках. Потому что он восхитителен даже в таком повседневном для него виде.

На тумбе лежат две бриллиантовые карты, которые мы, как он мне сказал, обязательно должны взять с собой. Гай суёт сразу обе в свой карман. Пока он готовится, я решаю побольше узнать о «Могильных картах» и сажусь на край кровати.

– А какие карты у братьев твоего отца?

– Золотые. Они есть у всех наследников и никуда не деваются даже после того, как новый Король будет избран. Они с ними навечно. Это нечто вроде удостоверения в нашем мире. Все знают эту нашу отличительную черту.

Меня никогда не перестанет удивлять эта организованность, это внимание к любым мелочам и деталям. Сколько же сил было вложено в создание этой могущественной мафии со своими устоями, которым подвластен будто бы весь мир целиком.

– А как проходит выбор нового Короля? В смысле… вы устраиваете какой-то праздник или?..

– Мы называем это Коронацией. Она проходит внизу, в специальном зале. Вступающий в роль Короля должен порезать себе ладонь и оставить отпечаток крови на специальной бумаге.

– Жуть, – морщусь я. – Больше напоминает ритуал каких-то сектантов. Ты тоже через это проходил?

Гай поднимает руку, и я вижу еле заметную на внутренней стороне ладони линию.

– Ясно, – выдыхаю я. Потом быстро поникаю. Вина снова ложится на мои плечи тяжёлым грузом. – Прости меня. Ещё раз. Я даже не знаю, что мне нужно сделать, чтобы полностью искупить свою вину.

– Каталина, не нужно извиняться за то, чего ты не делала.

Сказанные им слова заставляют меня покоситься на него как на сумасшедшего.

– Источником всех неприятностей в моей жизни был мой отец. Он мучил не только меня, но и маму. Я и Тео отправил далеко от дома просто для того, чтобы отец не добрался и до него. Я был парализован страхом, сколько себя помню. До смерти боялся отца, его неодобрения. Всему этому можно было положить конец ещё давно, просто убив его, Каталина. – Гай берёт паузу, чтобы я успела переварить всё, что услышала. – Ты дала мне такой шанс. Поэтому я не виню тебя. И не буду никогда винить. Я не буду с тобой спорить, не буду тебе врать, не буду поводом твоих слёз – только если слёз радости. Я всегда буду только безоговорочно любить и ценить тебя, если позволишь. И надеюсь, этот день докажет тебе, насколько сильна моя любовь к тебе и на что я готов пойти ради того, чтобы ты была счастлива.

Ощущая, как его слова вызывают лёгкий трепет в груди, я в очередной раз думаю о том, каким добрым осталось его сердце, несмотря на всю боль, на все страдания и ужасы, что он пережил. Так могут только по-настоящему сильные люди. И пока я не знаю ни одного человека, которому Гай уступал бы в этой силе.

– Алексис даже не представляет, что упустила, – усмехаюсь я. – Она такая неудачница.

Гай смеётся, заканчивает завязывать галстук и приближается к кровати.

– Давай не будем думать о ней сейчас, – произносит он, заправляя выпавшую прядь волос мне за ухо, чтобы просто лишний раз коснуться моего лица.

– Ладно. Пошла она к чёрту вообще.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в этот момент дверь сотрясает настойчивый стук. Гай цокает языком, недовольный тем, что ему помешали, но даёт разрешение входить.

– Кузен Гай! – В спальню залетает Лиззи – в аккуратном бежевом платье, с собранными высоко двумя хвостиками – готовая к поездке. – С днём рождения! Я сделала для тебя подарок.

Я замираю на месте, не ожидав услышать ничего подобного. Глаза широко раскрываются от изумления.

– Спасибо, Лиззи, но не стоило, – отвечает Гай как ни в чём ни бывало, а я пытаюсь найти глазами хоть что-то, где можно узнать сегодняшнее число. Но увы, в комнате висят лишь часы, показывающие время.