– Сегодня шестнадцатое июня? – спрашиваю я.

Девочка кивает, держа в руках небольшую коробочку, завёрнутую в подарочный пакет.

– О боже… – Я теряюсь, глаза бегают по всей спальне. – Я не знала, какое сегодня число и.

– Не вижу повода для паники, – немного строго произносит Гай, заметив, как я заволновалась.

Я перевожу растерянный взгляд на Лиззи, потом на него, и снова на неё.

– Откроешь только вечером, когда мы будем праздновать! – просит девочка, вручая свой подарок кузену.

– Хорошо, – улыбается он, наклонившись, чтобы поцеловать её в макушку. – Спасибо, Лиззи.

Она явно еле сдерживается, чтобы не завизжать, глаза блестят от восторга. Кажется, её подарок нравится даже ей самой. Девочка выбегает из комнаты так же быстро, как и оказалась здесь.

– Гай, я не знала, какое сегодня число, – чувствуя вину, начинаю я, но он перехватывает мои руки, которыми я начала машинально жестикулировать.

– Хватит, Каталина. Я не люблю свои дни рождения, так что ничего страшного в этом нет. Не переживай, пожалуйста.

– Почему не любишь?

– Потому что они никогда не приносят радости. Мы отмечаем их в кругу семьи. А, как ты можешь понять, я не слишком-то и получаю удовольствие от общения с ними. Сегодня я, по крайней мере, выдумаю, что очень занят, так что не смогу провести с ними время. Сделка с ирландцами мне в этом услужит.

– Но это неправильно – не любить свой день рождения. Особенно тебе. Ведь в этот день на свет появился такой чудесный человек, как ты.

– Интересное утверждение, моя роза.

Издав смешок, я задумываюсь на несколько секунд, прежде чем уверенно выдаю:

– В любом случае я тоже сделаю тебе подарок. Такой, что заставит тебя полюбить свои дни рождения. Можем даже сделать из этого традицию, и я буду дарить один и тот же подарок на каждый твой день рождения.

– Каталина, мне не нужны какие-то подарки. Мне вполне достаточно тебя.

Наружу так и лезет хитрый смешок, потому что он явно не понял, к чему я клоню. До чего же у вас чистый и не испорченный разум, мистер Харкнесс. И в последний момент, когда значение моих слов вот-вот слетело бы с языка, я успеваю заткнуться. Пусть это останется для него сюрпризом.

Из окна доносится сигнал машины.

– Кажется, все уже готовы выезжать, мистер Харкнесс, – говорю я задумчиво. – Давайте выходить?

– Только после вас, – отвечает Гай, нежно взяв меня за руку.

Вегас встретил нас своей привычной жаркой погодой и сумасшедшей оживлённостью. Несколько внедорожников, ожидавших нас в аэропорту, практически бесшумно подъехали к служебному входу отеля. Нас поприветствовали сотрудники заведения, почтительно кивая и подбегая к багажникам, чтобы вытащить чемоданы с вещами и понести в номера.

Внутри отеля, в арендованном люксе, царит уютная атмосфера. Три человека, явно не принадлежащие к обслуживающему персоналу, а нанятые отдельно Харкнессами, терпеливо ожидали нас для того, чтобы быстро и профессионально помочь снять костюмы, аккуратно упаковав их в специальные чехлы. Маскарадные наряды, которые внесли в номера до того, как мы прошли регистрацию, оказались уже наготове. Я была очень благодарна помощнику, потому что точно не справилась бы со своим платьем сама. Стилист – мужчина в яркой броской одежде – накрасил меня, пока я сидела неподвижно перед зеркалом. И наконец, когда я полностью готова, мне выпадает возможность лицезреть Гая.

Боже, он потрясающий…

Выбранный им костюм – это просто воплощение тёмной, но притягательной элегантности. Основой служит бархатный камзол глубокого бордового цвета, плотная гладкая ткань играет бликами при любом движении, подчёркивая его стройную фигуру. Золотая вышивка украшает лацканы и манжеты, оттеняя глубину бордового. Она изображает стилизованные листья плюща, сплетающиеся в причудливые узоры. Под камзолом виднеются брюки из чёрного шёлка. Их безупречный крой подчёркивает стройность ног, а тонкая вышивка по бокам повторяет узор на камзоле. Высокие сапоги из чёрной кожи, блестящей и гладкой, доходят почти до колен, завершая образ. Но самым примечательным элементом является, конечно же, плащ. Из чёрного бархата, с длинным, струящимся шлейфом, он драпируется вокруг фигуры, словно тень.

Когда взгляд Гая встречается с моим, и он замирает на месте, разглядывая меня, я понимаю, что мы оба сейчас молча высказываем восторг. Он восторгается мной, тогда как я – им.

– Какая же ты восхитительная, – вздыхает Гай, подойдя ближе и проводя рукой по моей талии. Это вызывает дрожь по всему телу. – И ты ещё считаешь, что мне в качестве подарка этого недостаточно?

Нет, милый, тебя будет ждать кое-что получше.