Гай шевелится, словно пытаясь спрятаться от боли, отползает назад и хрипит. Одна его рука сжимает рубашку в области сердца, а вторая всё так же держит пистолет.

Итан шагает вперёд, спокойной походкой приближается к нему, самодовольно усмехаясь. А потом с силой давит ногой на запястье Гая, вынуждая его выпустить оружие.

– Как жаль, что всего этого нельзя было избежать, – говорит мужчина, достав сигарету и щелкнув пальцами одному из своих людей. Тот быстро подлетает к нему и подносит к сигарете зажигалку. Итан, выдыхая дым, продолжает: – Всё это изначально было твоей судьбой, и избежать её ты был не в силах.

Гай поднимает озлобленный, но при этом ослабший взгляд.

– Бойся своей, дядя, – шипит он, задыхаясь. – Она в разы хуже.

А затем роняет голову, задышав ещё громче и быстрее, пока звуки совсем не прекращаются, оставив лишь шёпот ветра.

Его глаза медленно закрываются.

Один из людей Итана склоняется над телом и касается двумя пальцами шеи Гая. После чего поднимает голову и чётко произносит:

– Он мёртв, сэр.

Итан падает перед племянником на колени, толкая своего человека в сторону, чтобы проверить пульс самостоятельно. И после того, как он делает это, его лицо – этот мерзкий лик самого дьявола – растягивается в самодовольной улыбке. И он начинает хохотать. Как безумец.

Мир вокруг меня расплывается, превратившись в бурный поток звуков и ощущений. Внутри бушует ураган. Вначале – шок, оцепенение, неспособность поверить в реальность происходящего. Потом – волна боли, такой острой, что я едва не теряю сознание. И именно в этот момент всё становится по-настоящему реальным.

О боже, нет…

Пронзительный крик уже готов сорваться с моих губ, как вдруг кто-то зажимает мне рот ладонью в перчатке, потянув назад. Мир начинает плыть, заливаясь красным. Я цепляюсь за руки схватившего меня человека, ноги подкашиваются. В ушах звенит, а в горле стоит ком.

– Ни звука, – шепчут в ухо, и в этом голосе я узнаю Джаспера.

Несколько мучительных вечностей в груди у меня зияет дыра. Я истерично мычу в его руку, пока он беспрепятственно уводит меня подальше, оставляя позади кровавую картинку, открывая двери, затем закрывая их. Но, когда произошедшее окончательно добирается до моей головы, вместе с осознанием…

– Ты… – хриплым голосом говорю я, вырываясь из его хватки, толкая с силой в грудь. – О боже. Это всё подстроил ты.

Я разворачиваюсь, чтобы побежать обратно к Гаю, чтобы предпринять какие-то меры.

Он не может умереть. Не так. Нет, не может. Мне нужно вернуться, чтобы быть с ним. Как в тот день, когда нас бросили в темницу. Я нужна ему, должна быть рядом.

Бьюсь, вырываюсь, пытаясь прорваться к Гаю, к его телу, к этой окровавленной фигуре, которая ещё несколько мгновений назад была живым, любимым человеком. Я видела, как он медленно, мучительно опускался на землю, слышала его хриплое, обрывающееся дыхание, видела… видела удовлетворённое лицо Итана.

Слышала слова: «Он мёртв».

– Что ты вообще здесь делаешь? – Джаспер хватает меня, не дав сделать и шагу в сторону. – Ты не должна была этого видеть.

– Ах ты ублюдок… – хрипло произношу я. – Он ведь доверял тебе. Как брату.

Образ подстреленного Гая пульсирует перед глазами. Я не могу дышать, не могу думать. Только крик рвётся из груди, всё нарастающий, неконтролируемый. И меня в этот момент осеняет. Я судорожно тянусь к набедренной кобуре и вынимаю пистолет. Поднимаю его, чтобы выстрелить в Джаспера, но он успевает среагировать, резко потянув мои руки вверх. Джаспер прижимает меня к стене, надавив на запястья, заставив меня уронить оружие, которое тут же стукается об пол.

Не собираясь сдаваться, я бью его коленом в пах, и это застаёт его врасплох. Он автоматически выпускает меня, отшатнувшись и выругавшись под нос. После этого я бросаюсь к пистолету, падая на колени, всё ещё держа в голове желание выстрелить в этого сукиного сына.

– Ты вынуждаешь меня идти на крайние меры, птичка, – хрипит Джаспер.

Я тянусь к стволу и почти уже обхватываю его рукоятку, как вдруг слышу:

– Прошу прощения, – шепчет Джаспер, и это звучит почти искренне.

Оказавшись надо мной, он зажимает мне рот и нос платком. Наверное, даже тем самым, который галантно вручал мне для того, чтобы я вытерла слёзы, совсем недавно.

Я слышу такой звук, словно упала стеклянная бутылочка. Ткань пахнет резко, приторно, знакомо. Я начинаю задыхаться. Голова кружится, зрение затуманивается. Мычу что-то, пытаясь вдохнуть, но всё безуспешно. Я будто медленно тону в болоте, и оно утягивает меня в свою пучину, не оставляя мне ни шанса. В глазах темнеет. Чувствую, как моё тело слабеет, а сопротивление угасает с каждой секундой. Руки бессильно опускаются.

Я безвольно роняю голову, и Джаспер, не отпуская платка, опускается вместе со мной, переворачивает меня лицом вверх, поддерживая, словно не хочет, чтобы я ударилась головой об пол.