Гай шепчет что-то, напоминающее молитву, положив ладонь на грудь Тео, и от этого моё сердце обливается кровью. Я даже почти не ощущаю, как Джаспер обливает мою рану шипящей перекисью. Затем Гай велит матери уезжать с Нейтом, приказывает своим людям увезти их с телом Тео подальше отсюда. Она не сопротивляется, пожелав сыну удачи и поцеловав его в лоб на прощание, а потом исчезает вместе со сконфуженными людьми Гая – они ведь, как и все, считали Натали мёртвой. Нейт же выполняет всё нехотя, но понимает, что с раненым плечом он долго не продержится и ничем не сможет помочь. Так что кивает и вскоре убирается из здания.

– Куда этот уёбок Итан направился? – произносит Зайд, дёрнув Ровере за плечо.

Тот начинает смеяться, словно ему весело.

Гай откидывает в сторону свой пистолет, надевает на правую руку серебряный кастет, который успел забрать у Нейта перед его уходом, и с пугающим хладнокровием подходит к итальянцу.

– Вы убили мою дочь, – говорит Ровере, стискивая зубы. – Вы же не думаете, что всё так просто сойдёт вам с рук? Даже если вы убьёте меня, мой клан от вас не отвяжется ещё всю вашу жизнь, подонки.

Лицо Гая остаётся бесстрастным, но в глазах пляшут ледяные языки пламени.

Ровере пытается выпрямиться, гордо вскинув голову, но руки Лэнса и Зайда не позволяют ему это сделать. Его глаза вспыхивают злобой.

– Думаешь, я тебя боюсь? – хрипит Ровере. – Ты всего лишь мальчишка, потерявший игрушку. Я тебя сломаю, как сломали твоего братца!

Гай не реагирует. Его взгляд остаётся ледяным. Он подходит вплотную к Ровере и говорит:

– Сейчас тебе будет больно, – его голос тихий, но в нём таится угроза.

– Чёртов щенок! – огрызается Ровере. – Ничего ты не добьёшься. Ты сломлен горем, ты слабак!

Гай вздыхает. Вдевает пальцы в кастет, наверняка ощущая холод металла, и наносит первый удар. Кастет врезается в скулу Ровере, раздаётся хруст кости, и его лицо перекашивает от боли. Кровь брызжет во все стороны, пачкая пол и одежду. Зайд с Лэнсом сильнее стискивают руки, чтобы не дать итальянцу упасть на пол. Ровере кричит, его вопль разрезает тишину зала. Гай наносит второй удар, прямо в глаз.

Мужчина задыхается от боли, его крик обрывается.

– Ты… ты… – хрипит он, его речь становится невнятной. – Ты заплатишь за.

– За твою дочь? – спрашивает Гай. – Она заплатила за свои грехи. И ты заплатишь. За всё.

Гай снова замахивается, но Ровере, собрав последние силы, выплёвывает кровь ему в лицо.

– Ты. Ты всё равно. – Он захлёбывается в кашле. – Ты всё равно проиграешь. Грёбаный сосунок. И ты сдохнешь… и твоя шлюшка, и ваше отродье.

Гай вытирает лицо рукавом и наносит третий, более сильный удар. Глаза Ровере закатываются, голова запрокидывается. Я слышу хлюпанье крови, собравшейся в глотке. Но Гай не останавливается. Он продолжает бить, не обращая внимания на крики, стоны. Кастет врезается в лицо итальянца снова и снова, превращая его в кровавое месиво.

Я наблюдаю за этим одновременно и с отвращением, и с удовольствием.

Когда Гай, наконец, прекращает, его кулак покрыт кровью, кастет утопает в ней. Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и склоняется к Ровере. Его губы почти касаются уха умирающего и шепчут:

– Никто не смеет угрожать моей семье.

И наносит последний сильнейший удар, ломая мужчине шею.

В зале наступает тишина. Лэнс с Зайдом расслабляют руки, тело Ровере безвольно сползает и стукается об пол. Итальянец мёртв.

– Отлично, мой постоянный клиент подох, – произносит Ава весьма довольно. – И раз вы закончили, теперь вам лучше всем убираться. Итальянцы заранее договорились с местными копами и с персоналом отеля о том, чтобы никто не тревожил их празднования, даже если будет немного шумно. Но если станет ясно, что что-то пошло не так, полиция всё-таки объявится. А у вас нет власти в Вегасе, если вы помните. Просто откупиться не получится.

Ава старательно избегает взгляда Зайда, а тот в свою очередь наоборот смотрит на неё, как будто только сейчас вдруг понял, что она для него значит.

Гай подходит к ней, вытирая окровавленную руку о скатерть, и твёрдо спрашивает:

– Мой дядя едет сейчас в North-Las-Vegas? Ведь так?

Я удивляюсь: откуда он знает об этом? Ава кивает:

– Да. Нужно проехать по Фримонт-стрит и повернуть на север возле магазина автозапчастей. В аэропорту у Ровере арендован Learjet 45XR, пилот по имени Дэнни ждёт его и Итана. Рейс на Корсику. Они планировали убить тебя сегодня, после чего Итан возглавил бы вашу семью. Он обещал итальянцам отстёгивать им пятнадцать процентов со всех доходов «Могильных карт». Плюс отдать им на откуп два крупнейших порта в Лондоне для переправки их грузов. А в случае провала Ровере выделил бы ему тайное место на Корсике, пока они не придумали бы другой план тебя устранить… Вам следует поторопиться.

Гай обводит Аву задумчивым взглядом и говорит:

– Ты поедешь с нами.

Она совершенно не удивляется этому, лишь послушно кивает. А вот Зайд стискивает челюсть, явно недовольный таким раскладом, но не спорит.