– Дёрнешься, и я продырявлю твоей шлюхе голову, – угрожает он, и в следующее мгновение я чувствую, как в мой больной бок упирается дуло, заставив меня сильнее стиснуть зубы, чтобы не замычать от боли.

– Не шевелитесь! – орёт Гай своим людям, и те замирают у выходов. – И не стрелять!

Ровере довольно усмехается. А потом дуло пистолета Каспиана смещается, и я чувствую, как холодный металл касается на этот раз моего виска.

– У тебя только два варианта, дорогой кузен, – говорит он, смакуя каждое слово. – Ты или она.

Гай качает головой.

– Я сделаю всё, – говорит он. Его голос полон мольбы. – Только, пожалуйста, не трогай её.

«Пожалуйста».

Всё это кажется чем-то нереальным.

Каспиан… Этот подонок, чей отец в один голос с остальными Харкнессами заявляет, что нет ничего важнее семейных традиций и правил их кровавой империи, сейчас собирается пустить пулю мне в голову. В голову жены своего кузена. В голову жены Короля.

– Сделаешь всё? – Каспиан оборачивается к Ровере. – Мистер Ровере? Будет здорово, если он встанет передо мной на колени. Считайте это свадебным подарком для меня и вашей дочери.

Лицо Гая искажается гримасой отвращения. Я знаю, какое это для него унижение, с его-то гордостью и непокорностью. Но сейчас он послушно опускается на пол. Его челюсти сжаты, глаза горят огнём. Беспомощность сейчас захлёстывает его с головой.

И в этот же миг Каспиан приказывает тем же мужчинам, что вытолкали Гая сюда, схватить его за обе руки, а потом рвётся вперёд, и его кулак обрушивается на лицо кузена. Я слышу хруст, вижу брызги крови. Удар. Ещё удар. И ещё.

Из моего горла рвётся крик, я молю его остановиться, но голос тонет в глухих ударах, а руки появившегося за спиной мужчины удерживают меня на месте. Сперва удары приходятся точно в челюсть Гая, откидывая его назад, затем в живот, выбивая из лёгких весь воздух. Он с хриплым звуком пытается вдохнуть, откашляться, и сплюнуть сгустки крови на землю. А потом его хватают за волосы и тянут их вверх, вынуждая Гая поднять голову. Я вижу, как искажается от острой боли его лицо, и слёзы застилают мне глаза. Мне хочется забрать все эти мучения себе. Хотя бы часть. Гай, привыкший контролировать всё и вся, сейчас выступает лишь мешком для битья, игрушкой в руках безумного кузена.

– Кстати, а может, мне стрелять не в голову? – заговаривает Каспиан снова, встаёт за моей спиной и начинает медленно вести стволом пистолета сперва по моим волосам, потом по плечу к груди, всё ниже и ниже, пока не замирает у живота. Он нарочно давит на него дулом, заставив меня зажмуриться. – Может, лучше стрелять сюда? Одним выстрелом двух зайцев, так сказать.

Время в этот момент останавливается. Откуда, чёрт возьми… он знает?..

В ушах у меня звенит. Конечно, Гай за секунду складывает одно с другим и понимает, к чему были сказаны эти слова. Я вижу, как на мгновение выражение его залитого кровью лица меняется. Глаза расширяются, словно он не понимает, что только что услышал. Затем – шок. Чистый, незамутнённый ужас. Он поднимает на меня взор, полный вопроса. И в этот момент я понимаю, что не должна была скрывать от него беременность.

Но его ужас быстро сменяется чем-то другим. В глубине его глаз, за пеленой боли и крови, вспыхивает огонёк. Радость? Надежда? Любовь? Это так мимолётно, но я успеваю заметить. Он переводит взгляд на мой живот, и в глазах – такая нежность, что у меня перехватывает дыхание. Как будто всё вокруг для него теперь не имеет значения после того, что он только что узнал. И тут же – новый всплеск ужаса. Гай понимает, в какой ситуации мы оказались. Я вижу, как он пытается подняться, как сжимает кулаки, но силы покидают его. И в этот момент я понимаю, что готова на всё, чтобы вытащить его из этого ада. Ведь я обещала ему.

Адреналин взрывается в моих венах, выжигая страх и отчаяние.

Каспиан, упиваясь зрелищем, опустил пистолет, и я одним резким движением бью его затылком в нос – благо, наша разница в росте даёт мне такую возможность. Он хрипит, хватается за нос, который я, вероятно, сломала. Очень на это надеюсь.

– Приятно? – выплёвываю я, повернувшись.

Его глаза наливаются яростью.

– А знаешь, что, Гай? – произносит Каспиан пугающе радостным тоном. – Ребята, держите его покрепче. И чтобы он смотрел прямо на нас.

Его люди выполняют эту волю.

Я вскрикиваю, когда Каспиан с силой тянет меня за волосы в свою сторону, а потом заставляет опуститься на колени. Пытаюсь вырваться, но боль, пронзающая голову, словно лишает меня сил. А вместе с тем и боль в раненом боку.

– Не двигайся, сучка, иначе пущу пулю ему между глаз!

Я замираю на месте. Каспиан сплёвывает кровь, едва не задев меня.