В уборной повисает тишина. Её нарушает только моё прерывистое дыхание. Я смотрю на неподвижное тело перед собой, и осознание произошедшего медленно проникает в мою голову. Отвернувшись к двери, сую руку под платье и вынимаю из набедренной кобуры припрятанный пистолет, снимаю его с предохранителя.

И вдруг слышу сбивчивое дыхание и шевеление за спиной.

Блядь.

Не задумываясь ни на секунду, я резко разворачиваюсь и стреляю. Выстрел разрывает тишину резким, пронзительным звуком и попадает пришедшей в себя Алексис в плечо. Она вскрикивает, пронзительно и нечеловечески, хватаясь за рану окровавленной рукой. Её глаза широко раскрыты, полны дикого ужаса и непонимания.

– Ты… ты… – хрипит она, задыхаясь. Кровь быстро расползается по её платью, оставляя на нём жуткое алое пятно.

Я вновь прицеливаюсь, на этот раз медленно и тщательно, направляя дуло пистолета ей в голову. Алексис смотрит на меня, в её взгляде смешиваются боль, страх и даже отчаянная мольба.

– Нет, ты этого не… – шепчет она, но слова тонут в булькающем звуке, вырывающемся из её горла.

– Пошла ты. – И нажимаю на курок.

Выстрел.

Тело Алексис вздрагивает, откидывается назад и окончательно обмякает.

Я опускаю пистолет, смотрю на свои руки – они покрыты кровью. Смотрю на тело Алексис – и не чувствую ничего, кроме удовлетворения.

Теперь планам о сотрудничестве Ровере с Итаном не суждено сбыться.

Недолго думая, я встаю, прячу её тело в одной из кабинок, затем мою лицо и руки, привожу в порядок волосы, а потом пытаюсь разглядеть в зеркале рану. На её месте дырка на платье, но рана, кажется, не такая глубокая, учитывая, что крови немного, и её не видно на чёрной ткани платья. Алексис оказалась слишком слаба, чтобы воткнуть осколок основательно.

Вытащив несколько салфеток из аппарата возле раковин и смочив водой, я прижимаю их к своему боку. Рана ноет и пульсирует, но боль не настолько сильная, чтобы лишить меня возможности шевелиться. Так что совсем скоро я выхожу из уборной, стараясь скрыть ранение от гостей. Ищу взглядом парней и вижу Нейта, к которому тут же направляюсь.

– Где Гай? – спрашиваю я тихо. – Он ещё не вернулся после разговора с Ровере?

Нейт оборачивается и всё сразу понимает.

– Что с тобой? – спрашивает он, сощурившись. – Что это за… – Его взгляд скользит ниже и останавливается на моей руке, которую я держу на боку. – Это что, кровь?..

– Ерунда, – отвечаю я, зажмурившись. – Где Гай?

– Что, блин, вообще случилось? Господь Всемогущий, ты пробыла одна всего пару минут!

Нейт оглядывается, а потом ведёт меня в угол – туда, где людей меньше всего.

– Дай мне посмотреть, – требует он.

Не споря, поднимаю ладонь, демонстрируя ему кровь и продырявленную область платья. Он приходит от такого зрелища в ужас.

– Какого хрена? Что произошло? Рассказывай сейчас же, Лина!

– Я убила Алексис.

Его глаза расширяются: то ли от удивления, то ли от паники.

– Из-за того, что она… – начинаю я, а потом быстро придумываю, как солгать: – напала на меня.

Я защищалась.

Нейт щурится:

– Конечно, туда ей и дорога, но теперь, получается.

– Теперь получается, что игра немного меняется. Но главное – я помешала сотрудничеству итальянцев с «Могильными картами». А значит, хрен за щеку Итану с его планом.

– Нужно перевязать рану.

– Нейт, ты меня слушаешь вообще?

Он моргает несколько раз, с трудом отводя взгляд от моей раны.

– Слушаю, блин. Но твоё ранение само не затянется. Мне снова придётся сыграть в доктора и залатать тебя. Давай мы.

Не успевает он договорить, как по всему залу проносится громкий бас Бартоло Ровере, усиленный с помощью микрофона:

– Попрошу немного вашего внимания! Этот вечер с самого начала обещал нам много интересного, господа, – говорит он, когда я оборачиваюсь, чтобы найти его глазами. – Но конец его будет гораздо интереснее.

Я застываю на месте, когда двое мужчин выталкивают Гая в середину зала, освобождённую от гостей. Все они стоят вокруг, словно наблюдая за боем или зрелищным представлением в Колизее. У меня мигом пересыхает в горле.

Внезапно Нейт за моей спиной дёргается: кто-то бьёт его в живот, заставив согнуться, а потом оттаскивает назад. Не успеваю опомниться, как чья-то рука больно хватает меня за локоть и ведёт вперёд – прямо к Гаю и Ровере, глядящему на меня с высокомерием.

– Приятно, что вы приняли приглашение даже несмотря на моё обещание, что ты пожалеешь о том, что сделал, мальчишка, – выплёвывает итальянец Гаю в лицо. – Со мной опасно было шутить, сосунок.

Гай делает шаг в мою сторону, но за спиной внезапно появляется Каспиан.