От стен отскакивает звук быстрых шагов. В зал входят несколько человек. Гай, его люди, Зайд. И. Джаспер с Лэнсом. С винтовками в руках. Вот кто стрелял.

– Каталина, как там. – Гай замирает на месте, когда я поднимаю на него заплаканный взгляд, а Нейт, стискивая от боли губы, встаёт, удручённо склоняя голову и держась за раненое плечо.

– Нет, – выдыхает Гай. Его взгляд падает на Тео. – Не говори, что. Нет.

Я сочувствующе смотрю на него в ответ и в этот момент вижу, как его лицо, обычно такое непроницаемое и властное, медленно искажается в гримасе отчаяния. Как он запускает пальцы в волосы, как меняется скорость его дыхания.

Гай смотрит на Тео, будто ждёт, что тот сейчас откроет глаза и отшутится. Подходит и падает перед мёртвым телом брата на колени, сгребает его в охапку, прижимает к груди, обнимает за голову, гладя русые волосы.

А потом вижу то, что страшнее и тягостнее всего – из его глаз вырываются слёзы.

Они катятся по его щекам, оставляя влажные следы. И Гая прорывает. Раздаётся такой звук, словно зверь попал в капкан. Сначала это тихий стон, полный невыносимой боли, затем он перерастает в рык, полный ярости и безнадёги. Этот крик словно ножом разрезает тишину.

Он сжимает Тео в объятиях, прижимаясь губами к его лбу с такой силой, словно пытается вернуть к жизни. Его плечи содрогаются, и я вижу, как он шепчет слова, которые я не могу разобрать. Гай качает его на руках, как маленького ребёнка, провожая в последний путь. Его тело трясётся, а слёзы текут ручьём, орошая окровавленную рубашку Тео.

Я никогда не видела его настолько сломленным. Сейчас он просто обычный человек. Брат, у которого отняли брата. Тот сильный, властный, жестокий Кровавый принц исчез.

Плача от этой невыносимой картины, я пододвигаюсь к нему ближе и обнимаю, и Гай осторожно выпускает в этот момент тело Тео, прижав голову к моей груди. Я ощущаю, как намокает ткань моего платья от его слёз, чувствую, как дрожит его тело. Пытаюсь дать ему знать, что он всё ещё не один и справится и с этой напастью.

Гай словно оглох, ослеп, онемел, не воспринимая ничего вокруг. Он существует только в этом моменте, в этом кошмаре. Кричит до тех пор, пока крик не переходит в нечто вроде удушья, а руки не начинают судорожно трястись.

О боже… Паническая атака.

Не успевая хоть что-то предпринять, боковым зрением вижу какое-то движение. Джаспер быстро преодолевает расстояние между нами, кладя свою винтовку на стол, садится на корточки, цепляется за плечи Гая, поворачивая его к себе.

– Друг, дыши, – просит он. – Только не дай себя сломить. Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Я… – Недолго думая, Джаспер вынимает из нагрудного кармана маленькую фотокарточку. Я успеваю увидеть запечатлённого на ней мальчишку. – У меня тоже был младший брат, Гай. Я тоже слишком рано потерял его. Я знаю, каково тебе сейчас, но нельзя пока сдаваться. Нельзя допустить, чтобы его смерть была напрасна. Пожалуйста, повторяй за мной. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Гай, словно не слыша его, начинает бормотать что-то неразборчивое, его грудь содрогается от рыданий. Взгляд пустой, он смотрит сквозь Джаспера, сквозь меня, сквозь этот ужасный, окровавленный мир.

Но Джаспер, не сдаваясь, продолжает:

– Вдох-выдох, друг. Представь, как ты вдыхаешь воздух, наполненный силой и спокойствием. А выдыхаешь всю эту боль, всю эту ярость. Вдох-выдох.

Медленно, очень медленно Гай начинает реагировать на эти слова. Его дыхание становится менее прерывистым, плечи перестают трястись. Он всё ещё плачет, но уже не так безудержно.

Гай позаботился о том, чтобы младшего брата увезли подальше от дома, когда ему самому было всего шестнадцать. Он приглядывал за ним на расстоянии, присылал деньги, чтобы Тео ни в чём не нуждался. Он делал это семь долгих лет.

И так всё несправедливо закончилось.

– Дыши ради Тео, – твёрдо произносит Джаспер, не отпуская его плеч. – Ради Каталины. Ради вашего ребёнка. Посмотри на меня. Вдох-выдох. Ты справишься.

В глазах Гая появляется проблеск сознания. Он начинает повторять за Джаспером, сначала нехотя, как бы через силу, а потом – более осознанно.

– Вдох… выдох… Молодец.

Джаспер достаёт из того же кармана платок, убирает фотографию и аккуратно вытирает кровь с лица Гая.

Я смотрю на эту сцену, и у меня наворачиваются слёзы. Я никогда не думала, что этот хладнокровный киллер, готовый на всё ради денег, может быть таким: полным сострадания, мягкости, сожаления и заботы.

И наконец Гай поднимает голову, возвращая своё обычное состояние: он снова холодный, рассудительный, твёрдый. Я вижу, как в его глазах загорается безумный огонь. Он оглядывает поле боя. Его взгляд останавливается на одном из выходов. Гай встаёт на ноги. Его лицо искажено яростью, в нём нет ничего, кроме желания отомстить. Он берёт пистолет с пола, поворачивается к друзьям.

Его голос острым ножом пронзает воздух: