– Даже ты? – спросил старик, хитро щуря черные глаза и покручивая иссохшими пальцами набалдашник трости.

– В свое время мне было плевать – жив ли ты, так какого хрена мне ждать твоей смерти? – пожал плечами и налил себе дорогой виски двадцатого года.

– Ты – главный наследник.

– Я и без твоих золотых побрякушек не особо нуждаюсь, если ты не заметил.

Дед впился в запястье внука, приблизив к нему морщинистое лицо.

– Именно поэтому ты возьмешь все в свои руки и будешь держать эту стаю в когтистом кулаке. Династия должна возродиться. Окрепнуть. У нас много конкурентов. Но вначале выполнишь мои условия!

– Я их выполнил!

У. Соболева. «Невеста для Хана»

Знаете, что больше всего настораживает в тишине. Это звуки чьих-то шагов. Я прислушалась, никаких шагов не слышно. Теперь я хотела осмотреть комнату. Комната эмира мне нравилась… а еще, мне казалось, она хранит множество тайн, которые недоступны ни для чьих глаз.

Нет, я никогда не стала бы рыться в его вещах, никогда не стала бы заглядывать в ящики стола. Это все равно что вывернуть чью-то душу грязными руками.

Прошлась, осматривая мебель. Не прикасаясь ни к чему руками. Остановилась только напротив портрета мужчины и женщины на стене. Они держались за руки и были одеты в национальные костюмы. Их лица светились от счастья. Эти глаза…У женщины. Это те же глаза, что и у Ахмада. Огромные, глубокие, с длинными ресницами и бархатной поволокой. Она невероятно красивая, утонченная, нежная. Рядом с ней несколько мальчиков. Они явно братья с маленькой разницей в возрасте. И только у одного из них точно такие же, как и у матери, глаза, и я узнаю в нем Ахмада.

Он совсем другой. Озорной, веселый, он улыбается, и на его щеках ямочки. Непослушная челка свисает на левую сторону. Мать держит руку на его плече. И на ее пальце блестит кольцо с темным камнем. Точно такое же я видела на цепочке на шее у эмира. Наверное, это ее кольцо.

Азиза намекала, что в прошлом с НИМ произошло что-то страшное…что-то, что сделало его таким жестоким и жутким. Как он сказал «такими не рождаются».

Судорожно глотнула воздух и сделала шаг назад. Ручка в двери повернулась, и я резко обернулась. Вошла Азиза с подносом.

– Доброе утро, госпожа.

Она улыбнулась мне и поклонилась.

– Ваш завтрак, все, как вы любите. Господин сказал, что вы будете завтракать в комнате.

– А где он сам?

– Уехал по делам.

Она поставила поднос на низкий столик с ярким узором на столешнице. Потом обернулась к двери и снова посмотрела на меня.

– Это так хорошо, что вы здесь. Никто раньше здесь не быть до утра никогда. Вы особенный для господин. Вот видите…я говорила вам.

– Говорила…

Задумчиво произнесла я и села на постель, наклонилась, чтобы взять чашку с чаем.

– Приоткрой балкон. Здесь очень душно.

Попросила ее и увидела, как девушка грациозно прошла через комнату, тихонько приоткрыла дверь и вдруг замерла прежде, чем сделать шаг…я услыхала голос Черной вороны Самиды. Она говорила на своем языке, и Азиза протянула руку, показывая мне знаком молчать. Какое-то время она слушала, о чем говорит тетя эмира с….с Лами. Ее голос я также узнала.

Какое-то время Азиза слушала, вытянув назад руку с предостерегающим жестом. Потом голоса смолкли, и женщины ушли. Они наверняка не думали, что в комнате Ахмада кто-то есть, потому и говорили довольно громко.

– Вы…вам надо принять ислам.

– Зачем?

– Если вы родить ребенка, он не получит почести и наследство. Они говорить о завещании отца Ахмада. Говорить, что даже он не знает о нем. Говорить, что ваши ребенок незаконный и ваш брак с ним так же. Вы расписаны. Между вами нет никах. Не мусульманка не может стать законной женой.

Усмехнулась. Как он сказал «ты моя вещь». Вот почему не жена. Вот почему относится ко мне, как к псине. Я незаконная. Я просто так – полюбовница, игрушка. Но чтобы присвоить, расписался, поставил свое клеймо. Повернулась к Азизе

– Значит и хорошо. Не хочу его женой быть. Значит всегда имею право уйти, значит и на моих детей, если они будут, он не будет иметь прав.

Девушка с сочувствием посмотрела на меня.

– Это плохо. После всего, что вы выдержать, не иметь никаких прав. Это ошибка.

– Ошибка вообще находиться здесь. Ошибка сидеть в этой комнате и завтракать в ней.

Встала, отодвинула столик. Какое-то время смотрела на Азизу.

– Научи меня вашему языку. Хочу знать все. Я заплачу тебе…не сейчас. Позже.

– Азиза не уметь. Какой с Азиза учитель? Но Азиза может найти учителя. Найти и отвести госпожа.