Это было неожиданно настолько, что я замерла, глядя на прекрасное животное невероятной красоты, а потом на эмира, который гладил по черной гриве жеребца, перебирая пальцами тонкие, волнистые волосы. Почему-то от вида его ласкающих пальцев внутри что-то дернулось. Было удивительно видеть, как они гладят… а не бьют или причиняют боль. Где-то мелькнуло, что ко мне он так не прикасался и…Нет! Я бы не хотела! Нет, нет, нет! Нет! Я его ненавижу! Он чудовище! Чудовище, от которого я должна бежать!

– Я хочу…хочу, чтобы ты дал ей имя.

Быстрый взгляд на меня, чуть прищурившись, словно с недоверием.

– Я не умею давать красивые имена…Например, тебя я назвал Проклятием.

– Аллаена…звучит красиво. И совсем не напоминает проклятие.

Засмеялся и похлопал лошадь по шее.

– Назови ее ты. Она долго ждала, пока появится ее настоящая хозяйка. Это мой первый подарок тебе, Аллаена.

– ЛУна. Я назову ее ЛУна. У нее такие красивые бездонные глаза с длинными ресницами. Они как человеческие, в них столько света и добра.

На лбу у лошади красовалось круглое белое пятнышко, как луна на фоне черного неба. Мои пальцы прошлись по морде, по шее, погладили лоб лошади. Взгляд эмира следил за моими руками.

– ЛУна…Ей подходит.

Эмир посадил меня в седло сам после моих безуспешных попыток. Вначале мы ехали молча по дороге, усыпанной гравием, между пальмами и фонтанами.

– Почему…почему девочки ослепли?

Спросила я, не рассчитывая, что он ответит. Он и не отвечал. Ехал рядом, глядя куда-то вдаль за горизонт. Мне отчетливо виден его профиль на фоне синего неба, красивые темные волосы и ровный нос. С этой стороны его лицо не обезображено и… я не могу не признать, что эмир невероятно красив.

– Они такими родились.

Вдруг ответил он, и я вздрогнула от неожиданности.

– Их мать пыталась их вытравить и умертвить.

– Почему?

– Ненавидела меня так же, как и ты. – криво ухмыльнулся, – Я привык, это самое искреннее чувство, которое люди ко мне испытывают.

Он сказал это без капли сожаления, даже с некоей бравадой. Как будто наслаждался осознанием того, что будит в людях лишь такие эмоции.

– Куда мы едем?

– Обедать на природе.

Это могло бы звучать романтично, если бы сказал кто-то другой, а не этот человек с жутким взглядом и скорбной складкой рта.

Он наклонился и потрепал коня по гриве. В вороте его рубашки показалась золотая цепочка с кольцом. Оно блеснуло на солнце и привлекло мое внимание. Потому что показалось мне очень маленьким, чтобы принадлежать эмиру.

И я вдруг подумала о том, что…если мне и удастся бежать, то из всего, что у меня есть в этом доме – лошадь. Ни копейки, ничего.

Всю дорогу я почему-то смотрела на это кольцо. Оно привлекало меня своим красивым камнем и блеском. Когда мы подъехали к небольшой поляне, на которой было расстелено покрывало и расставлены приборы и блюда с самыми разными яствами и фруктами, эмир снял меня с лошади, потом мы уселись в траву на подстилки, слуги отошли куда-то в заросли так, что казалось, что теперь мы здесь одни. Было жарко, и Ахмад расстегнул рубашку еще на несколько пуговиц.

– Куда ты смотришь? На это кольцо?

– Оно принадлежало твоей жене?

– Нет. Оно принадлежало бабке моей прабабки. И передавалось женщинам нашей семьи по наследству. Так как женщин не осталось, то теперь оно стало моим.

– Можно посмотреть?

Хмыкнул и пожал плечами. Наверное, именно эта просьба показалась ему самой естественной от женщины. Снял через голову цепочку и протянул кольцо мне. Вблизи оно оказалось еще красивее. Толстое, покрытое по всему периметру мелкими камнями и увенчанное одним большим камнем, оплетенным словно ветками розового куста с шипами.

– Это бриллианты, самые чистые, какие только могут существовать.

– Бриллианты… – тихо повторила я, представляя себе, сколько денег может стоить это кольцо, если его продать.

– Нравится?

Я не ответила, рассматривая перстень, и невольно надела его на свой безымянный палец – оно пришлось мне впору. Тут же испугавшись, я его сняла.

– Нравится. Как глаза заблестели. Хочешь перстень, Аллаена?

Вопрос был неожиданным, и я поперхнулась виноградным соком.

– Скажи, ты его хочешь?

Кивнула, чувствуя, как пересохло в горле.

– Ты можешь его заслужить. Заработать. Если выполнишь то, что я захочу.

– А чего ты хочешь?

Его глаза мрачно сверкнули, и я пожалела о своем вопросе, потому что в нем притаилась бездна ада.

– Трахни себя этим кольцом, Аллаена. Здесь, посреди этого стола. Я хочу, чтобы ты на него кончила, и тогда я отдам его тебе.

Вся краска прилила к моему лицу, ничего более пошлого, более мерзкопохотливого и извращенного я еще не слышала никогда в своей жизни.

– Этот перстень будет прекрасно смотреться на твоем клиторе…Ну так как? Развлечешь меня? Или забудь об этом.