– Нет, Шакал, это не то, что ты думаешь, мы… – начала я, но мой голос звучал настолько неуверенно, что я сама себе не поверила. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела боль и бешенством. Он со всей силы ударил меня по щеке, затем по другой. Так что из носа брызнула кровь, и я отлетела к стене.

– Суууука! Ты что сделала, а? Что сделала, тварь?

В этот момент я почувствовала, как моя душа рвется на части между желанием объяснить всё и осознанием того, что теперь все на хрен кончено. Это провал. Жестокий, идиотский провал. Я проиграла. В который раз. И никакая я не умная. Я идиотка.

Крест стоял молча, его выражение лица было непроницаемо, и я поняла, что стою на краю пропасти, из которой мне уже не выбраться.

Слова Шакала резали воздух, как острые лезвия, когда он обвинял Креста в предательстве.

– Ты, мразота! Ты должен был защищать её, а не использовать её! – его голос был грубым и жёстким, и я видела, как искры ярости вспыхивали в его глазах. – Я с тебя кожу сниму живьем, падла! А потом с нее!

– Это я к ней полез…ничего не было, только поцелуй. Лиза была готова на всё ради своего сына. Я лишь предложил путь, который мог бы ей помочь, – его голос был уверенным, но я чувствовала под его словами нотки напряжения. – помочь и отомстить тебе за то, что ты вышвырнул меня через годы службы! Верной службы!

– Потому что ты, сучий потрох, приторговывал моим товаром у меня за спиной? Я мало тебе платил?

Шакал не слушал его. В его глазах пылало нечто, что пугало меня до дрожи во всем теле – смесь боли и необузданной ярости. Внезапно он выхватил оружие, которое всегда носил с собой.

– Ты предал меня, Крест. Ты предал моё доверие, и ты знаешь, что тебя ждет за это – проговорил он, и прежде чем я успела среагировать, раздался громкий выстрел.

Крест упал на пол, его глаза широко раскрылись от удивления и боли. Посредине лба появилась круглая красная дырочка, а шторы заляпало кровью и чем-то светло-розовым. Я закричала, мои руки инстинктивно поднялись ко рту, пытаясь заглушить этот крик ужаса. Шакал стоял, держа оружие, и на мгновение его лицо выражало удовлетворение, но затем оно быстро сменилось печалью.

– Он был хорошим псом…верным. Но именно верных псов стреляют, когда они кусают руку хозяина, ибо назад дороги нет!

Я подбежала к Кресту, пытаясь как-то ему помочь, но было уже слишком поздно. Он был мертв. Я почувствовала, как моё сердце разрывается от боли и горя. Всё вокруг стало нереальным, словно я оказалась в каком-то страшном сне.

Шакал опустил оружие и медленно подошёл ко мне. Я не могла посмотреть на него, мои глаза были прикованы к безжизненному телу Креста на полу.

Он поднял меня за шкирку и поставил на ноги.

– Ты, шлюха, ты не только отвратительная мать, ты просто мерзкая шалава, готовая раздвинуть ляжки перед каждым…Почему Крест? Чтоб максимально вытянуть из меня кишки? А? Почему, мать твою, Крест? Пошли домой…блядь Лиза. Там поговорим. И приготовь свою роскошную задницу сегодня на ней не останется живого места.

Я чувствовала, как мой мир окончательно рушится, оставляя меня в полной безысходности. Как я могла продолжать жить после всего, что произошло? Что мне делать теперь, когда единственный человек, который хотел мне помочь, лежал мертвый у моих ног? Всё казалось концом, последней страницей в книге моей жизни.

После того как Шакал опустил оружие, атмосфера в комнате стала еще более напряженной и угрожающей. Он медленно повернулся ко мне, и его взгляд был холоден и рассчитывающим.

– Лиза, – его голос звучал тихо, но каждое слово было тяжелым как свинец, – если ты когда-нибудь попытаешься сделать что-то подобное снова, последствия будут еще хуже. Это я тебе обещаю.

Я стояла, обездвиженная страхом и отчаянием, не в силах поверить в происходящее. Моё сердце было разбито не только из-за потери Креста, но и из-за дикой жестокости, которую продемонстрировал Шакал. Я почувствовала, как мои колени подкашиваются, и я едва удержалась на ногах.

Он вывел меня под руку и затолкал меня в машину. Когда я оказалась дома, в своей комнате. Воздух стал тяжелым, и я чувствовала себя полностью изолированной от всего мира. Слёзы беспрерывно текли по моим щекам. Потеря Креста и реальность моего положения ударили по мне с новой силой. Я была полностью одна, без друзей, без поддержки, без какой-либо надежды на будущее. Сидя на полу, я обняла колени и закрыла лицо руками. Мне казалось, что я никогда не смогу избавиться от чувства вины и страха, что впереди меня ждут только более тяжелые испытания. Ощущение полной потери окутало меня, и я не знала, смогу ли когда-нибудь снова почувствовать себя в безопасности или счастливой. Каждый звук за окном заставлял меня вздрагивать, каждая тень казалась угрозой.