Тем не менее, глубоко внутри меня еще теплилась искра надежды. Надежда на то, что я смогу выбраться отсюда и забрать своего ребенка с собой. Эта мысль была единственным, что удерживало меня от полного отчаяния.

* * *

Когда схватки начались, я сначала отказывалась верить, что это происходит прямо сейчас. Я надеялась, что это ложная тревога, что еще не время, но глубоко внутри я понимала, что мой малыш решил появиться на свет.

Татьяна вошла в комнату вместе с врачом и двумя акушерками. Ее взгляд был полон триумфа, и я чувствовала, как мое сердце сжимается от беспомощности. Охранники подошли к моей кровати, и, хотя я пыталась устоять, они легко подняли меня и перенесли в другую комнату.

Я лежала на кровати, окруженная медицинской командой, готовясь к родам. Татьяна стояла в стороне, ведя беседу с врачом, но я не могла расслышать их слова. Моё внимание было сосредоточено на каждой волне боли, которая проходила через мое тело. Схватки становились все более интенсивными, и я пыталась дышать глубоко, собирая в себе силы для предстоящих родов.

– Никакой анестезии. Пусть сама рожает. Молодая, сильная – справится. А я постою здесь, понаблюдаю.

Роды были действительно тяжелыми. Они затянулись почти на десять часов, и каждая минута казалась вечностью. Я собирала в себе все силы, которые у меня были, чтобы справиться. Боль и усталость охватывали меня, но я продолжала бороться, зная, что скоро увижу своего малыша. Акушерки прикрикивали на меня, врач грубо одергивал, когда я что-то делала неправильно, но я не обращала на них внимание. Я ждала встречи… Для меня это было самым важным.

Но когда я, наконец, родила мальчика, меня охватило ощущение растерянности и страха. Я ожидала увидеть его, держать его в своих руках, но этого не произошло. Татьяна, которая все время находилась в комнате, немедленно забрала моего малыша. Я пыталась кричать, протестовать, тянула руки к своему ребенку, но мне его не отдали.

– Покажиии! Хотя бы покажи его мне! Умоляю!

– Тебе оно не надо! Забудь!

Я видела, как Татьяна уносит его из комнаты, и мое сердце разрывалось на части. "Мой мальчик, мой маленький мальчик," – прошептала я, но мои слова потонули в гуле голосов и шагов.

Пока меня зашивали я смотрела в потолок и чувствовала, как меня трясет, как все мое тело буквально подбрасывает от паники, боли, ужаса.

– Увозим в больницу.

– Как оформим?

– Запишем домашние роды и смерть младенца!

– Нет! – шепчу я, – Нет! – уже кричу, но меня никто не слушает.

Вскоре после этого меня насильно подняли с кровати и погрузили в машину. Я сопротивлялась, пыталась кричать, но мои силы были на исходе. Кто-то сделал мне успокоительный укол, и мир начал медленно уходить из-под ног.

В тумане сознания я понимала, что потеряла самое ценное. Мой ребенок, который только что родился, был украден у меня. Слезы бессилия и горечи скатывались по моим щекам, когда я погружалась во тьму, окутывающую мое сознание.

В той машине, едва сознавая происходящее вокруг, я чувствовала, как часть меня умирает. Татьяна забрала моего мальчика, и я не знала, увижу ли я его снова. В моем сердце оставалась лишь боль и пустота, наполненная тоской по моему ребенку.

Меня привезли в больницу, и тут же я почувствовала, что атмосфера вокруг меня полна враждебности. Врач, обращаясь ко мне, грубо сказал:

– Особо не болтай, поняла? У нас тоже есть что рассказать. По закону ребенок принадлежит не тебе. Ты можешь отлежаться после родов и убираться на все четыре стороны, за уход оплачено – сказал он, не скрывая презрения в своем голосе.

– Да пошел ты!

– Дура! Радуйся, что жива осталась! Могла и сдохнуть! Роды тяжелые и ребенок много весил.

– Сколько? – жадно спросила я и он нехотя ответил

– Четыре триста. Здоровый малыш. И все, и забудь о нем. Еще родишь.

Слова врача были как удар ножом в сердце. Я лежала в больничной койке, чувствуя, как мое тело еще ослаблено после родов. Но физическая боль ничто по сравнению с мучением, которое я испытывала внутри. Слезы непроизвольно брызгали из моих глаз, стекая по щекам. Я плакала не только от боли и усталости, но и от отчаяния, от осознания того, что потеряла своего ребенка. Мой малыш, который только что пришел в этот мир, был у меня отнят. Я так и не увидела его лица, только крик услыхала.

Я лежала в кровати, охваченная чувством полной беспомощности и одиночества. Мне казалось, что мое сердце разрывается на части, и я не могла с этим смириться. Мне было так больно и тяжело от понимания, что я не смогу быть рядом с моим ребенком, не смогу ухаживать за ним, любить его, видеть, как он растет.