Мысли о предстоящем расставании снова и снова заставляли моё сердце сжиматься от боли и страха. Проклятая сучка победила, сделала меня. И нет никакого выбора. Я не знала будет ли Телка хорошей матерью для моего сына, и это незнание лишь усиливало мою тоску. Смогла бы я усыновить ребенка Телки? Скорее нет чем да.

Слёзы медленно скатывались по моим щекам, пока я лежала на кровати, я ничего не могла с этим сделать. Слезы катились постоянно. В моём сердце жила любовь к этому маленькому существу, и я знала, что эта любовь останется со мной навсегда, как и боль потери. Словно я умираю каждый день снова и снова.

День подписания документов настал очень быстро. Сидя в уютном кабинете Татьяны, я чувствовала себя как на встрече двух миров. Я – теперь уже нищенка и бомжиха и Татьяна в роскошной одежде, вся в золоте. Вокруг были дорогие предметы интерьера, а передо мной лежал договор, который обещал мне деньги, а моему ребенку безбедное существование с чужой женщиной. Да и сейчас лучшие врачи, частные клиники, все то, что могло обеспечить благополучную беременность. Но цена этого – жизнь моего ребенка. Не со мной.

– Давай не будем тянуть время, – мягко сказала Татьяна, протягивая мне роскошную ручку. Ее голос звучал искренне, но за каждым ее словом я ощущала какой-то гребаный подвох. Я чувствовала его кожей, но не могла понять где он.

Я медленно взяла ручку, чувствуя как меня давит к столу грузом моего решения, словно у каждой подписи был вес кирпича.

«Это лучше для твоего ребенка,» – уговаривала я себя, пытаясь заглушить шепот сомнений, который словно когтями шкрябал у меня в душе.

Подписывая договор, я ощутила, как мое сердце сжалось от боли. Моя беременность больше не была под угрозой, но что станет с моим малышом после рождения? Какая жизнь у него будет с Татьяной, женщиной, которую я так и не узнала?

Каждый визит в частную клинику, каждое УЗИ, когда я видела на экране маленькое тельце, слушала сердцебиение, напоминало мне о том, что скоро я должна буду отдать часть своей души. Татьяна гарантировала мне, что ребенок будет в безопасности, но моё сердце отказывалось принять это. Ведь любая мать знает, что безопасность ребенка – это не только физическое благополучие.

Вечера, проведенные в одиночестве, были наполнены размышлениями и слезами. Я представляла, как буду держать малыша на руках, учить его улыбаться, говорить первые слова. И каждый раз мысль о том, что придется его отдать, заставляла меня дрожать от боли.

– Зачем ей мой ребенок? Что она собирается с ним делать? – вопросы не давали мне покоя. Я пыталась найти ответы, пыталась понять Татьяну, но чем больше я узнавала о ней, тем больше понимала, что я бьюсь как о стену головой. Ответов нет.

Подписав договор, я обрекла себя на вечные сомнения и страхи. Но я не могла поступить иначе. Я делала это ради здоровья моего ребенка, ради его будущего, даже если это будущее было без меня.

Наверное, я тихо сходила с ума от отчаяния, то уговаривая себя, то снова ища пути к спасению…Сидя в темной комнате, я перебирала в голове все возможные варианты, как сохранить малыша при себе. И тогда в моей памяти всплыл разговор с Шопеном. Неожиданно, отчетливо, ясно. Разговор, в котором он упоминал о секретном сейфе, спрятанном где-то в этом огромном доме. Сейф с деньгами, он мог стать моим шансом на свободу с моим малышом. Тогда Шопен говорил не со мной… а со своим человеком. Они говорили о долларах, спрятанных на черный день. Но где?

Я встала с кровати, почувствовав, как адреналин заполняет мои вены. Это было рискованно, почти безумно, но я была готова на все, чтобы сохранить своего ребенка. Я попробую отыскать…Попробую пока у меня есть время.

Ночи я проводила в поисках, обследуя каждый уголок дома. В моем поиске не было системы, только отчаянная надежда найти то, что казалось невозможным. Он мог быть где угодно этот сейф. Шопен наверняка его спрятал перед самым носом. А что, если его нашла Телка? Она ведь тоже могла о нем знать?

Я проверяла каждую книгу на полках, каждую плитку на полу, искала секретные панели на стенах. Время шло, и моя беременность становилась всё более заметной, а я всё ещё не находила никаких лазеек. И жизнь с этой…змеей была не радужной. Единственное радовало – это уход, питание, врачи. А я по своей натуре была приспособленка. И меня устраивало, что меня кормят, одевают и особенно радовало, что беременности больше ничего не угрожало. Я всю свою энергию направила на поиски. Каждая секунда на счету.

Мои ночи были полны тревоги и бессонницы. Каждый шорох заставлял меня замирать в страхе, что меня обнаружат. Но страх расставания с ребенком был сильнее любого другого страха. Он наполнял меня диким отчаянием.