Он перевернул малыша на спину, наклонился к его крошечному лицу и начал делать искусственное дыхание: короткие, мягкие выдохи через рот и нос. Затем прижал два пальца к маленькой грудной клетке и несколько раз аккуратно надавил, пытаясь запустить сердце.

Клэр рыдала, её лицо было мокрым от слёз.

— Эйдан, пожалуйста... Пожалуйста, сделай что-нибудь... Он не может умереть... — её голос ломался, переходя в крик.

Эйдан стиснул зубы, его руки дрожали, но он продолжал.

— Не уйдешь, слышишь? Не умрешь у меня на руках, малыш...

Он снова выдохнул в лёгкие ребёнка, ещё раз надавил на крохотную грудь. И вдруг...

Тихий, слабый, но отчётливый плач прорезал глухую тишину.

Клэр вскрикнула, её рыдания сменились истерическим смехом, пока она тянулась к сыну.

— Он жив... О Боже, он жив!

Эйдан резко выдохнул, как будто всё это время сдерживал дыхание. Он прижал ребёнка к своей груди, обхватывая его тёплыми руками. Малыш продолжал плакать, его тонкий голос звучал как музыка.

— Вот так, парень... — Эйдан тихо сказал, проводя рукой по крохотной голове. Его голос был низким, но в нём слышалась необычная мягкость. — Вот так... Ты справился.

Тонкий, но теперь громкий крик вырвался из крошечных лёгких малыша, и это был самый прекрасный звук, который Эйдан слышал за всю свою жизнь.

Он быстро завернул младенца в чистую ткань, которую нашёл заранее, и осторожно положил его на грудь Клэр.

— Держи, — пробормотал он, его голос дрожал.

— Спасибо... Спасибо... — шептала она сквозь слёзы, глядя на Эйдана, как будто он был ангелом, спустившимся с небес.

Эйдан только кивнул, устало усаживаясь на пол пещеры. Он провёл рукой по лицу, стирая пот и кровь.

— Я же сказал... Мы справимся, — его голос был хриплым, почти шёпотом. Он посмотрел на Клэр и ее сына, и впервые за долгое время его губы изогнулись в слабой, но искренней улыбке.

Клэр, измождённая, с мокрыми от пота волосами, прижала ребёнка к груди. Её глаза, наполненные слезами, смотрели на него, как на чудо.

Эйдан сел рядом, утирая лицо рукой.

— Мы сделали это, — сказал он тихо, глядя на неё.

Она посмотрела на него и ответила, её голос был едва слышен:

— Нет. Ты сделал.

Она смотрела на своего ребёнка с таким благоговением, что даже он, закалённый множеством ужасающих сцен, не смог удержаться. Грудь сжалась, будто что-то тёплое и острое одновременно пронизывало его изнутри.

— Он... он жив... — шептала Клэр, её голос был полон слёз и радости. – мой любимый, мой самый красивый. Как же я люблю тебя.

Эйдан тяжело выдохнул, потёр рукой лицо и поднялся.

— Ладно, — хрипло сказал он, оборачиваясь к костру. — Нам ещё нужно поработать.

Он подошёл к тазу, стоящему у огня, и начал бросать в него снег. Быстро растопив его, Эйдан нагрел воду и вернулся к Клэр.

Он снял куртку, бросил рядом, достал ещё несколько тряпок и начал рвать их на полоски, чтобы подложить под неё.

— Мы ещё не закончили, — сказал он, глядя на Клэр, которая теперь лежала, прижимая малыша к груди.

— Что? — прошептала она, ещё слабая после родов.

— Должен выйти послед, — ответил он спокойно, стараясь не напугать её.

Её взгляд метнулся к нему, в глазах мелькнул страх, но он тут же добавил:

— Это нормально. Мы справимся. Просто дыши, Клэр. Тужься и он выйдет. Все будет хорошо. Вот…дааа. Как по книжке. Умница.

Когда всё было сделано, он сел рядом с ней, утирая лоб и стараясь скрыть усталость.

— Как... откуда ты всё это знаешь? — спросила она, её голос был слабым, но в нём слышался искренний интерес.

Эйдан коротко усмехнулся.

— Я работаю в МЧС. Куча курсов, куча ситуаций, где это всё пригодилось. Но, чёрт возьми, не думал, что буду принимать роды в проклятых горах.

Клэр улыбнулась впервые за долгое время.

Спустя несколько минут он вернулся к костру, быстро заварил горячий чай и поднёс кружку к её губам.

— Пей, — сказал он мягче, чем обычно.

Клэр сделала несколько глотков, а затем снова посмотрела на своего ребёнка. Он уже мирно спал у неё на руках, его маленькие кулачки сжались, а дыхание было тихим и ровным.

— Ты такая сильная, — тихо сказал Эйдан, глядя на неё.

Она посмотрела на него, и в её глазах читалось столько благодарности, что он едва смог выдержать её взгляд.

— Как ты его назовёшь? — спросил он спустя минуту.

Клэр задумалась, её взгляд упал на ребёнка, а затем снова поднялся на него.

— Я хочу, чтобы ты назвал его, — сказала она неожиданно.

Эйдан замер. Он смотрел на неё, пытаясь понять, не ослышался ли он.

— Я? — переспросил он, в его голосе звучала явная растерянность.

— Да, ты, — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым.

Он опустил взгляд, проведя рукой по лицу.