— Буду стараться.

— А мы тебя полюбим?

— Не знаю. Это зависит от вас.

Девочка кивнула, как будто мой ответ ее устроил.

— Меня зовут Амина. А это моя сестра Ясмина.

— Очень приятно познакомиться, Амина.

— А почему ты плачешь?

Я не заметила, как на глазах выступили слезы. Вытерла их поспешно.

— Просто… просто устала с дороги.

— Мама тоже иногда плачет. Когда думает, что никто не видит.

Малика резко поставила дочь на пол.

— Иди поиграй с сестрой.

Когда девочка убежала, Малика повернулась ко мне.

— Не стоит привязываться к детям. Это только усложнит все.

— Почему?

— Потому что когда он устанет от тебя, дети останутся со мной. А ты уйдешь. И будет больно.

— А если он не устанет?

— Устанет. Мужчины как дети — им быстро надоедают игрушки.

"Игрушки. Значит, я не единственная, кто так себя чувствует."

Вечером, когда гости разошлись, а дом погрузился в тишину, Камран повел меня в спальню. Комната была большой, роскошной, но я чувствовала себя в ней чужой.

— Это наша комната, — сказал он.

— А где спит Малика?

— В детской. С дочерьми.

— То есть ты выгнал ее из супружеской спальни?

— Я никого не выгонял. Она сама ушла.

— Потому что ты привез меня.

— Потому что поняла — здесь теперь живешь ты.

Камран начал раздеваться, и я увидела его тело — красивое, мускулистое, покрытое шрамами. То самое тело, которое еще вчера сводило меня с ума от желания.

— Иди сюда, — позвал он.

Я не двинулась с места.

— Арина, иди сюда.

— Не хочу.

— Я не спрашиваю, хочешь ли ты.

В его голосе появилась стальная нота, которая заставила меня вздрогнуть.

— Камран, мне нужно время. Переварить все это.

— Времени нет. Есть только то, что происходит здесь и сейчас.

Он подошел ко мне, взял за руки.

— Я знаю, что тебе тяжело. Но ты должна понять — я не изменился. Я тот же человек, которого ты полюбила в Москве.

— Нет, — покачала я головой. — Тот человек не имел жены и детей.

— Тот человек просто не рассказывал тебе всю правду.

— Почему?

— Потому что знал — ты не поймешь.

— А теперь я должна понять?

— Теперь у тебя нет выбора.

Он поцеловал меня, и я почувствовала знакомый вкус его губ, знакомый запах его кожи. Все то, что заставляло мое сердце биться быстрее. Но теперь к этому примешивалось что-то горькое. Разочарование. Обида. Боль.

— Я не могу, — прошептала я, отстраняясь.

— Можешь.

— Нет. Не сегодня.

Камран смотрел на меня долго, потом резко отвернулся.

— Хорошо. Но это в последний раз, когда ты мне отказываешь.

— А если не в последний?

— Тогда узнаешь, что бывает с непослушными женами.

Лег на кровать, отвернулся к стене. Я стояла посреди комнаты и не знала, что делать. Лечь рядом? Уйти? Куда?

"Вот она, моя новая жизнь, — думала я. — Жизнь второй жены в чужом доме, среди чужих людей, рядом с мужчиной, который оказался совсем не тем, за кого я его принимала."

"Философы говорят, что самая большая трагедия — это получить то, чего желаешь. Потому что часто желание прекрасней реальности. А реальность оказывается болезненным разочарованием."

"Я получила Камрана. Но потеряла иллюзии. И теперь не знаю, что дороже."

Села на край кровати, не раздеваясь. Смотрела в окно на чужие горы под чужими звездами и думала о том, что дороги назад уже нет.

Я сделала выбор. И теперь мне придется с ним жить.

Всю оставшуюся жизнь.

Я лежала на самом краю кровати, свернувшись калачиком, как раненое животное. Камран дышал ровно за моей спиной, но я знала — он не спит. Чувствовала его взгляд на своей шее, ощущала исходящее от него напряжение.