— Денис уезжает сегодня. Я скажу ему, что ты передумала. Свадьбы не будет.
— Хорошо.
— Завтра мы улетаем в Грозный. Ты познакомишься с моей семьей. Официально.
— Как ваша невеста?
— Как моя жена.
Сердце пропускает удар.
— Что?
— Мы поженимся по мусульманским обычаям. Через неделю — по российским законам. Но ты должна понимать…
— Что?
— Моя жена — это не просто титул. Это клетка. Золотая, роскошная, но клетка. Ты будешь знать о моих делах. Участвовать в них. Хочешь ты того или нет.
— Участвовать?
— Иногда тебе придется молчать о вещах, которые будут разрывать тебе сердце. Иногда — смотреть на то, что заставит тебя ненавидеть себя. И ты не сможешь уйти. Никогда. А еще ты понятия не имеешь кто я. Все, что ты видела — это вершина айсберга.
Слова бьют по мне, как пощечины. Я начинаю понимать, что совершенно не представляла, во что ввязываюсь.
— Вы… вы меня пугаете.
— Хорошо. Потому что тебе есть чего бояться.
— Камран…
— Что? Думала, это будет романтика? Опасный мужчина и невинная девочка? — он смеется, но в смехе нет тепла. — Это не роман, Арина. Это тюрьма. Красивая, дорогая тюрьма, из которой нет выхода. И условия в ней и законы — только мои!
Слова повисают в воздухе. Я понимаю, что он предлагает мне сделать выбор раз и навсегда.
— А если я не смогу? — тихо спрашиваю. — Если увижу что-то, с чем не смогу смириться?
Долгая пауза. Что-то меняется в его лице — становится жестче, опаснее.
— Тогда тебе придется научиться мириться.
— Что?
— Ты меня услышала, Арина. Дороги назад нет. Уже нет.
— Но вы же не можете меня заставить…
— Могу. И заставлю, если понадобится.
Холод пробегает по позвоночнику. Я смотрю в его глаза и вижу там что-то пугающее — абсолютную решимость.
— Вы же не серьезно?
— Абсолютно серьезно. Ты моя, Арина. И я никого никогда не отпускаю.
Думаю, и с каждой секундой ужас нарастает. Я представляю себе жизнь с ним — роскошную тюрьму, из которой нет выхода. Жизнь, где мои желания больше не имеют значения.
— Я… я не готова к такому, — шепчу.
— Поздно, — спокойно отвечает он. — Ты уже сделала выбор. Сегодня утром, когда не убежала. Вчера ночью, когда отдалась мне.
— Но это же не означает…
— Означает именно это. Ты моя собственность теперь, Арина. И я очень бережно отношусь к своим вещам.
— Я не вещь!
— Для меня — да.
Слова падают, как приговор. Я смотрю на него и не узнаю. Где нежность? Где любовь, которую я видела в его глазах?
— Вы же меня любите… разве нет?
— Люблю, — кивает он. — Поэтому и не отпущу. Никогда.
Он смотрит на меня с таким выражением, будто видит меня впервые.
— Ты боишься? — спрашивает он, приближаясь.
— Да, — честно отвечаю. — Очень боюсь.
— И правильно делаешь. Потому что теперь ты узнаешь, что такое настоящая любовь. Не романтические грезы, а одержимость. Полная, безоговорочная одержимость.
Он берет мое лицо в ладони — не нежно, властно.
— Ты думала, выбираешь мужчину. А выбрала судьбу. Мою судьбу. И теперь она твоя.
Целует меня — жестко, властно, как печать на договоре. Когда отрывается, в его глазах горит темный огонь.
— Добро пожаловать в свою новую жизнь, будущая госпожа Байрамова. Я тебя предупреждал.
Внизу звонит телефон. Камран довольно хмыкает.
— Наверное, подтверждают, что все убрано.
Глава 11
Существуют моменты, когда реальность раскалывается пополам, и ты понимаешь — той жизни, которая была до, больше не существует. Есть только новая реальность, где твои самые тайные мечты становятся явью, а любовь оборачивается полным поглощением.
Я проснулась в этой новой реальности час назад. И знаешь что? Мне нравится.
Денис приехал забирать свои вещи в полдень. Я смотрела из окна, как он паркует машину, как идет к дому с букетом цветов и дурацкой влюбленной улыбкой. Мне хотелось смеяться. Этот мальчик понятия не имел, с кем соперничает.