— Не воспользуюсь.

— Тогда не вини меня за последствия.

"Последствия, — думаю я, чувствуя, как дрожат колени. — Единственное последствие, которого я боюсь — это если он остановится сейчас."

Его губы накрывают мои — жёстко, требовательно, без нежности. Это не поцелуй — это захват территории. Объявление прав собственности.

Я отвечаю с той же страстью, впиваюсь ногтями в его плечи. Наши языки сплетаются в жёсткой схватке за доминирование.

Его руки скользят под рубашку, сжимают мою грудь. Больно и прекрасно одновременно.

— Моя, — рычит он, отрываясь от моих губ. — Только моя.

— Ваша, — соглашаюсь я.

— Никого, кроме меня.

— Никого.

Переход от стены к кровати — размытое пятно в памяти. Только его руки, поднимающие меня, и ощущение полёта, прерванное мягкостью матраса.

Он рывком поднимает меня на руки, несёт к кровати. Бросает на постель, нависает сверху.

— Ты думаешь, это романтика? — спрашивает он, расстёгивая рубашку на мне. — Думаешь, я буду нежным?

— Не думаю.

— Я буду жёстким. Грубым. Буду брать тебя так, как хочу.

— Берите.

— Будешь кричать.

— Буду.

— Будешь умолять остановиться.

— Не буду.

— Будешь. И я не остановлюсь.

"Он предупреждает меня, — понимаю я. — Даёт последний шанс передумать. Но я уже сделала свой выбор. Ещё тогда, когда снимала кольцо."

Его рука скользит между моих ног, и я выгибаюсь от прикосновения. Он проникает под трусики, осторожно и властно. Трогает мою влажность.

— Уже мокрая, — удовлетворённо говорит он. — Возбуждаешься от моей грубости.

— Да.

— Маленькая извращенка.

— Ваша маленькая извращенка.

Он целует меня снова, кусает губу до крови. Вкус металла во рту только возбуждает сильнее.

— Скажи мне, — шепчет он, скользя губами по моей шее. — Скажи, чего хочешь.

— Хочу, чтобы вы сделали меня своей.

— Как?

— Любым способом.

— Даже если будет больно?

— Особенно если будет больно.

Он поднимает голову, смотрит мне в глаза.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Знаю.

— Не знаешь. Когда я закончу с тобой, ты больше никогда не сможешь принадлежать другому.

— И хорошо.

— Станешь моей одержимостью.

— А вы — моей.

— Я уже твоя одержимость.

Его рука проникает глубже, и я стону от удовольствия, когда пальцы находят изнывающий набухший клитор и нежно его сжимают поглаживая вверх вниз. От наслаждения закатываются глаза и перехватывает горло.

— Нравится? — спрашивает он.

— Да.

— Хочешь больше?

— Да.

— Тогда проси.

— Прошу.

— Как?

— Пожалуйста.

— Недостаточно.

— Умоляю.

— Лучше. Но всё равно мало.

Он убирает руку, и я чувствую пустоту, холод. Клитор сладко ноет и меня затапливает разочарованием и лихорадкой адского желания.

— Что вы делаете?

— Учу тебя просить правильно.

— Как правильно?

— Скажи: "Камран, возьми меня. Сделай своей. Навсегда."

— Камран, возьми меня. Сделай своей. Навсегда.

— Ещё раз.

— Камран, возьми меня. Сделай своей. Навсегда.

— Хорошая девочка.

"Навсегда, — эхом отзывается в моей голове это слово. — Да, навсегда. Потому что после этого пути назад уже не будет."

Его руки возвращаются к моему телу, и на этот раз он не сдерживается. Ласкает жёстко, требовательно, доводя до грани. Он вкруговую растирает клитор, окунает пальцы в мою девственную дырочку, и растирает мои соки по мне.

— Сладкая девочка…сладкая везде…моя девочка…Кончай для меня, — приказывает он.

— Не могу.

— Можешь.

— Камран…Я никогда не…

— Кончай сейчас же!