Он смотрит прямо на меня, его губы дрожат, а голос звучит хрипло: — Ты не должна была сюда приходить, Олесю!
Я делаю шаг вперед, не чувствуя своих ног. — Андрей? Это правда ты? — мой голос срывается, и слезы текут по щекам.
Он молчит. А я понимаю, что впереди нас ждет правда, от которой больше нельзя прятаться.
Я не могу оторвать от него взгляд. Время будто остановилось. Мое сердце сжимается в груди, а в голове эхом звучит его голос: «Ты не должна была сюда приходить, Олесю».
Он смотрит на меня усталыми глазами. Осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, словно он не спал несколько ночей. Щетина покрывает подбородок, рубашка мятая и грязная. Я узнаю в нем мужчину, который когда-то был моим мужем, но теперь между нами будто лежит пропасть.
— Почему ты ушел? — мой голос едва слышен, он дрожит, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться. — Почему ты просто не сказал правду?
Он медлит с ответом, словно взвешивает каждое слово, решая, стоит ли вообще говорить. Потом тяжело вздыхает, и его голос звучит так, будто он говорит не со мной, а с самим собой: — Правду? Ты думаешь, ты смогла бы ее принять?
Эти слова, как удар. Я чувствую, как внутри все рушится. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на ногах.
Резкий голос Максима разрывает тишину: — Хватит игр. Ты втянул ее в это, — его тон холодный и твердый. — Она заслуживает знать, зачем ты все это устроил.
Андрей улыбается, но эта улыбка больше похожа на гримасу человека, стоящего на грани истощения. Он поднимает взгляд на Максима и улыбается еще шире: — Максим... всегда готов всех спасать. Интересно, чем ты заплатишь за это «спасенное» жизнь?
Я вижу, как напрягаются мышцы Максима. Его челюсть сжимается так сильно, что я боюсь, она может треснуть. Кулаки сжаты, в глазах вспыхивает гнев. — Если ты не заговоришь, — произносит он медленно, но угрожающе, — я заставлю тебя.
В комнате нависает напряжение, острое, как лезвие ножа. Андрей какое-то время молчит, потом кивает, словно смирился с неизбежным. Он тяжело садится на ближайший стул, устало проводит рукой по лицу и смотрит на меня. — Ты хочешь знать, почему я ушел? — Его голос хриплый, но в нем нет ни капли раскаяния. — Потому что у меня не было выбора. Если бы я остался, они пришли бы за вами.
Я моргаю, пытаясь уловить смысл его слов, но голова будто отказывается это воспринимать. — Они? Кто они? — мой голос вырывается наружу, наполненный отчаянием. — Те, кто звонят твоей жене, шлют записки, преследуют, ты о них? О тех, у кого ты украл деньги?
Андрей отводит взгляд, словно это самая болезненная часть правды. — Я хотел... Я думал уехать. Переждать где-нибудь. А потом забрать вас, — он проводит рукой по столу, будто пытается стереть невидимые следы прошлого. — Деньги были большие... Я провернул сделку, обманул их. Думал, что смогу выкрутиться. Но в какой-то момент понял, что нет. Они начали меня искать, угрожать вам...
Мой мир медленно рушится. Я пытаюсь дышать, но воздуха не хватает. — Ты украл деньги? — шепчу я. — Я прятал их, чтобы выкупить свою жизнь, когда понял, что сбежать за границу не смогу. Но всё пошло не так, — Андрей вздыхает. — Этого не должно было случиться.
Мои мысли путаются. В голове крутятся одно за другим его слова о деньгах, долгах, угрозах. Но я вспоминаю другое. Я вспоминаю Леру. Фотографии. Взгляд Андрея на них. — А Лера? Светлана? — вырывается из меня. — Кто они для тебя?
Андрей медленно поднимает на меня глаза, затем переводит взгляд на Максима. Я чувствую, как в воздухе нарастает напряжение, словно сейчас произойдет что-то, что изменит всё.
— Лера была для меня всем, — говорит он наконец. Голос тихий, но от этих слов у меня будто выбивают почву из-под ног. — Даже после того, как я ушел от нее. Светлана никем не была... просто так.
Максим замирает, я вижу, как его кулаки снова сжимаются. В груди сдавливает боль, дыхание сбивается. — Я пытался начать новую жизнь, — продолжает Андрей, — но... я всегда возвращался к ней.
— Ты... любил ее всё это время? — мой голос надломлен, слезы текут по щекам. — А я была просто заменой? И... Светлана мертва. Из-за тебя!