Выстрелы оглушили меня, заполнив комнату грохотом, от которого звенело в ушах. Максим стрелял метко и быстро, прикрывая наше отступление. Его лицо оставалось сосредоточенным, но я видела, как напряглись его мышцы.

Андрей встал у дверей, его пистолет дважды выстрелил, и один из нападавших упал. Но патроны заканчивались слишком быстро. Это была борьба на истощение, и я понимала это.

— Олесю, смотри на меня, — его голос звучал так твёрдо, что я не могла не послушаться. — Мы выберемся отсюда. Я тебе это обещаю.

Но я уже знала: не все из нас покинут этот дом живыми.

Я видела, как его руки дрожат, а глаза бегают, словно он ищет спасение в стенах этого проклятого дома. Андрей прижался к стене, его дыхание стало прерывистым. Он что-то шептал себе под нос, пока Максим напряжённо выглядывал в окно, оценивая обстановку.

— Мы не сможем выбраться, — выдохнул Андрей, хватаясь за голову. — Это конец!

Моё сердце сжалось. Я видела его таким впервые: сломленным, побеждённым, готовым сдаться. Максим медленно повернулся к нему, его лицо оставалось холодным, но в глазах пылала ярость.

— Это будет конец для тебя, если ты просто будешь стоять! — прошипел он. — Соберись, чёрт тебя побери!

Андрей закашлялся и пошатнулся. Я хотела подойти к нему, но мои ноги словно приросли к полу.

— Ты не понимаешь, — продолжил он, его голос ломался. — Эти люди... они не остановятся! Я... я должен поговорить с ними. Может, они согласятся оставить нас в покое.

Максим не дал ему договорить. Мгновенно он схватил Андрея за воротник рубашки и резко дёрнул на себя.

— Ты наивный идиот, если думаешь, что они будут с тобой договариваться! — его голос звучал жёстко, холодно, каждое слово — словно удар по лицу. — Единственное, чего они хотят, — это крови.

Андрей задрожал, его взгляд застыл на лице Максима, словно он наконец осознал, что тот прав.

Максим схватил меня за плечи и буквально подтолкнул к двери. — Вы оба идёте к машине, — приказал он, глядя прямо на меня. — Я отвлеку их. — Нет! — в отчаянии я вцепилась в его руку. — Ты не можешь остаться один! Максим посмотрел на меня так, будто это была наша последняя встреча. Его взгляд обжигал меня изнутри, но я не могла отпустить его. — Твой муж слишком слаб, чтобы защитить вас, — сказал он, его голос был холодным, но я слышала в нём что-то другое — боль. — Кто-то должен это сделать.

Я всхлипнула, прижалась к нему и прошептала: — Пожалуйста, не оставляй нас...

Он на мгновение закрыл глаза, словно мои слова разрезали его на части, но потом снова открыл их и мягко оттолкнул меня. — Я вернусь. Обещаю. Но сейчас — беги.

Максим резким движением открыл дверь, и звук выстрелов мгновенно разорвал ночную тишину. Его тело двигалось быстро, как будто он был рождён для этого хаоса. Пули свистели рядом, одна угодила в стену возле меня, и я на миг зажмурилась, не в силах дышать. — Бегом к машине! Уходите к чёрту! — крикнул он, продолжая стрелять в сторону нападавших.

Я не могла отвести от него взгляд. Его лицо было напряжённым, взгляд — сосредоточенным. Каждый выстрел был точным, каждое движение — уверенным, но в нём было что-то большее: отчаяние, борьба не только за жизнь, но и за наше спасение. — Максим! Пожалуйста, не делай этого! — закричала я сквозь шум перестрелки.

Он не оглянулся. Только стиснул зубы и закричал ещё громче: — Олесю, уходи!

Я не могла сдвинуться с места, будто ноги вросли в землю. Мой взгляд метался между Максимом и Андреем, который тянул меня за руку к машине.

Добравшись до машины, я открыла пассажирскую дверь, но сердце сжималось от боли. Я не могла просто сесть и уехать, зная, что Максим остался там один.

Андрей нервно сел за руль, его пальцы дрожали, когда он заводил двигатель. Он выглядел так, словно был на грани паники. — Мы должны уехать немедленно! — выкрикнул он, выкручивая руль. — Нет! — слёзы текли по моим щекам, я сжала дверь так сильно, что костяшки побелели. — Мы не можем оставить его!

Андрей посмотрел на меня с отчаянием, его голос стал резким и грубым: — Ты хочешь погибнуть вместе с ним? У тебя есть дети, Олеся! Ты обязана жить ради них!