Я думала о нем… постоянно думала о нем. О Чезаре. О том, как его взгляд, холодный и в то же время обжигающий, проникал в мою душу. Мысли о нем мешали мне сосредоточиться, смешивались с воспоминаниями о его словах, его случайных прикосновениях, когда он клал мне в рот гостию. Я не могла понять, почему он так важен для меня, почему каждая встреча с ним оставляет такой глубокий след в моем сердце. Вокруг него была тайна, которую я не могла разгадать, но которая притягивала меня, как магнит. И Странник… который вытаскивал наружу мои самые темные желания, показывал мне, кто я есть на самом деле и как близко ко мне подобрался дьявол. Я ускорила шаг, стремясь скорее добраться до дома, где можно будет спрятаться от этих тревожных размышлений. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и город погружался в полумрак. Я была так поглощена своими мыслями, что не сразу заметила, как улицы вокруг опустели. Вокруг не было ни души, и это усиливало мое чувство беспокойства.

Я уже почти достигла своего дома, когда передо мной, как из ниоткуда, появился Рафаэль. Его присутствие было настолько неожиданным, что я на миг застыла на месте. В его глазах была злость, смесь одержимости и решимости, которая заставила мое сердце замереть. Он выглядел так, словно был готов на все, чтобы добиться своего.

– Анжелика, куда это мы так торопимся? – его голос был тихим, но в нем звучала такая сила, что я невольно отступила на шаг.

– Домой. Отойди, Рафаэль. Уже поздно, и мама, наверное, волнуется.

– И где ты была? Со своим падре? Бегала к нему, да?

– Оставь меня в покое! Твои намеки отвратительны! Все знают, что это ложь… и что это Франческа наклеветала на меня!

– Ты будешь только моей, поняла? Моей! Только со мной! Я заставлю тебя, если ты не хочешь по-хорошему!

Его слова эхом разнеслись в моей голове. Только с ним? Что он имеет в виду? Я не могла понять, что происходит, но знала, что это не предвещает ничего хорошего. Страх начал медленно подниматься из глубины моего существа.

Рафаэль схватил меня за руку так, что я вскрикнула от боли. Его пальцы сжались на моем запястье, как стальные тиски. Я пыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Паника охватила меня, и я начала кричать, надеясь, что кто-то услышит и придет на помощь. Но улицы были пусты, и мои крики только эхом отдавались в тишине.

– Ты не понимаешь, – прорычал он, таща меня в сторону темного переулка, – ты принадлежишь мне. И я никому тебя не отдам.

Я попыталась сопротивляться, но мои силы быстро иссякли. Рафаэль тянул меня так, словно я была игрушкой, которой он решил завладеть любой ценой. Я почувствовала, как слезы страха и отчаяния начали подступать к глазам.

Рафаэль грубо затолкал меня внутрь своей машины, я поняла, что выхода нет. В последний момент я попыталась вырваться, но он был слишком силен. Дверь захлопнулась, и я оказалась внутри, в полумраке салона его автомобиля.

Когда машина остановилась, Рафаэль снова схватил меня за руку и вытащил наружу. Мы стояли перед каким-то большим домом, я никогда раньше здесь не была… но, думаю, этот дом принадлежал прабабушке Моретти. Вместо того чтобы войти внутрь, Рафаэль повел меня вниз, по узкой лестнице, ведущей в подвал. Здесь было так темно и холодно, что я невольно задрожала. Я знала, что это место станет моей тюрьмой.

Рафаэль грубо толкнул меня в небольшую комнату, в которой горела одинокая тусклая лампа. Я почувствовала, как на меня наваливается отчаяние.

– Никто не сможет тебя спасти, – прошипел он, захлопывая за мной дверь. – Ты принадлежишь мне и только мне. И будешь сидеть здесь, пока не согласишься выйти за меня. А если не согласишься, я просто буду трахать тебя, когда захочу. Значит, станешь моей шлюхой!

Он захлопнул железную дверь. Я осталась одна в этом мрачном месте, и страх начал заполнять каждую клетку моего тела. Я понимала, что никто не придет за мной, что я оставлена здесь, в этом холодном подвале, на милость Рафаэля. И он и правда может делать со мной все, что захочет… ублюдок, я выдеру ему глаза!

Я прижалась к холодной стене, чувствуя, как отчаяние сжимает мое сердце. Время тянулось бесконечно, и каждый миг был подобен вечности. Единственное, о чем я могла думать, – это, наверное, о Страннике. Я молилась, чтобы он узнал о моем исчезновении, чтобы он пришел за мной. Но с каждым мгновением надежда угасала, оставляя только холодную безысходность.

Моя жизнь как будто замерла в этот момент. Стены подвала давили на меня, угрожая раздавить, словно мышь в ловушке. Страх сковал мои движения, а мысли путались, возвращаясь к самому страшному – к тому, что меня никто не спасет. В голове возникли образы из прошлой жизни, но они казались настолько далекими и нереальными, что я перестала верить, что когда-либо снова увижу свет.