– Рафаэль, – я заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все трепетало, – подумай о том, что ты делаешь. Ты действительно хочешь разрушить все, чего добился? Ты ведь понимаешь, что, если изнасилуешь меня, я не смолчу? Твой отец узнает. Все узнают. Ты думаешь, твоя семья поддержит тебя, когда узнает, что ты взял меня силой? Что скажет твоя мать? Что скажут люди? Ты потеряешь все, что у тебя есть.

Рафаэль замер, его руки на мгновение ослабли, но я знала, что это лишь временное колебание. Я должна была продолжать давить, пока он не отступит.

– И что, если я скажу, что ты врешь? – прошипел он, но я увидела, что его уверенность начинает таять.

– А если у меня будут доказательства? Я девственница! И моя семья знает об этом! На мне останутся следы – я буду сопротивляться! – Его глаза расширились. – Ты действительно готов рискнуть? Готов уничтожить свою репутацию ради того, чтобы получить женщину силой? Думаешь, я не подготовилась? Думаешь, я не найду способа защитить себя? Ты знаешь, как все любят меня. А теперь представь, что будет, когда они услышат обо всем этом. Когда все узнают, что ты пытался сделать. Ты сам себя уничтожишь, Рафаэль.

Его лицо исказилось от ярости, но я увидела в его глазах страх. Он понимал, что я говорю правду. Его руки ослабли, и он сделал шаг назад.

– Ты пожалеешь об этом, Анжелика, – прошипел он сквозь стиснутые зубы, разворачиваясь и уходя прочь. – Но не думай, что ты победила. Это только начало. Ты будешь здесь сидеть, пока не согласишься сама! Я заставлю тебя! Надо будет – заморю голодом!

Я осталась одна, пытаясь восстановить дыхание. Сердце бешено стучало в груди, но я знала, что на этот раз мне удалось остановить его. Но как долго я смогу защищаться от его навязчивого желания? Этот страх останется со мной надолго, но сейчас я хотя бы знала, что смогла отстоять себя.

Рафаэль снова запер меня в комнате, и я услышала, как задвинулся засов. Я прижалась к стене, пытаясь согреться и удержаться от слез. Но это было невозможно. В тот момент я поняла, что должна бороться, несмотря на то что шансы малы. Я не могла позволить себе сдаться, даже если это был самый мрачный момент в моей жизни.

Вечер поглощал город, окутывая его мрачной тишиной. Служба в церкви завершилась, прихожане разошлись, но я не мог избавиться от гнетущего чувства, что что-то было не так. Анжелика, всегда первая, кто приходит, и последняя, кто уходит, сегодня не появилась. Ни она, ни ее мать, ни даже Рита. Мои руки сомкнулись в кулаки под рясой, и внутри все сжалось от предчувствия. Взгляд скользил по пустому залу, но я не мог сосредоточиться. В голове звучал лишь один вопрос: «Где она?» Я старался убедить себя, что это всего лишь случайность, возможно, просто не пришла… может, заболела, но в глубине души я знал, что это не так. Она хотела меня! Хотела до дрожи. Я это чувствовал, как мужчина. Я это видел, ощущал кожей. Она приходила, чтобы быть рядом, а я как одержимый ждал, когда она придет.

Когда служба закончилась, я не пошел домой. Вместо этого направился к дому Динаро, надеясь увидеть ее там, сдерживая адское нетерпение. Что могло измениться? Почему не пришла? Или… или уступила своему жениху Рафаэлю? Или ее опять заперли в комнате?

Изабелла Динаро, мать Анжелики, встретила меня на пороге, ее лицо было бледным, а глаза полны беспокойства.

– Сегодня вас всех не было на службе. Я хотел узнать, все ли в порядке?

– Падре Чезаре, – сказала она, не в силах скрыть тревогу, – Анжелики нет. Она ушла после ужина и до сих пор не вернулась.

Я дернулся всем телом, всматриваясь в лицо Изабеллы.

– Вы знаете, куда она могла пойти? – спросил я, стараясь не выдать волнения в голосе.

Изабелла покачала головой, ее руки дрожали. Она выглядела растерянной, ее уверенность, присущая ей всегда, сейчас растаяла, как снег на солнце.

– Нет, – ответила она, ее голос был тихим. – Она должна была вернуться до службы. Я отправила ее с поручением. Совсем незначительным… Навестить наших соседей. Туда идти минут пятнадцать пешком. Я звонила, и они говорят, что она уже давно вышла от них… Ее сотовый выключен.

Какого черта? Анжелика была слишком дисциплинированной, чтобы вот так просто исчезнуть.

– Вы обращались в полицию?

– Кто станет этим заниматься? Не прошло даже суток. Это не пропажа ребенка. Взрослая девушка… Здесь даже мое влияние не поможет. Просто Анжелика… она не из тех, кто пойдет гулять, у нее нет подруг в городе. Она скорее уйдет в свою мастерскую.

– Я займусь этим, синьора Динаро, – твердо сказал я, хотя внутри все кипело от гнева и страха. – Мы найдем ее.

Она благодарно кивнула, но я знал, что ее тревога не исчезнет, пока дочь не вернется домой. Я должен был действовать немедленно. Мне почему-то казалось, что все это отвратительно воняет… воняет виски и мерзким сладким парфюмом дона Рафаэля Моретти. Ублюдка, который вечно таскается за Анжеликой и мечтает жениться на ней.