– Нам нужно быть предельно осторожными, – сказал я, отрываясь от размышлений и глядя на Начо. – Рафаэль не глуп, он наверняка подготовился. У него есть охрана, и, если мы пойдем напролом, нас просто уничтожат, – продолжил я, вспоминая все слухи и детали, которые мы успели собрать. – Ты говорил, что знаешь этот дом. Есть ли там места, где мы можем пройти незамеченными?

Начо прищурился, словно оценивая все варианты.

– Да, есть, – ответил он, склонив голову набок. – На южной стороне поместья есть старый вход. Стена там давно разрушена, и ее никто не охраняет. Это наш шанс.

Я глубоко вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Мы обсуждали детали. Нужно было все предусмотреть: от времени проникновения до того, как мы будем действовать внутри. Рафаэль был не просто врагом – он был опасностью, которая могла погубить и нас, и Анжелику. Но другого выхода не было. Блядь! Если бы не сука Лоретти, я бы просто оторвал Рафаэлю яйца, забрал Анжелику и свалил из этого города. Но… у меня на хвосте сама смерть. И я подставлю Анжелику, если выдам себя. У меня появится слабое место, на которое Лоретти не преминет надавить.

– Мы войдем с юга, – сказал я, окончательно приняв решение. – Попробуем пройти как можно ближе к главной лестнице, там, скорее всего, ее держат. Но нам нужно быть осторожными. Если они заметят нас раньше времени, шансов на успех не будет. Будут шансы сдохнуть… И тогда хер кто поможет и ей, и нам.

Сначала была тишина. Глубокая и зловещая тишина, нарушаемая лишь нашими шагами. Ночь охватила город, скрывая нас от посторонних глаз, но внутри меня все кипело. Я чувствовал, как меня раздирает от ужаса, что этот урод там с ней наедине. Когда-нибудь, когда мои руки будут развязаны,– я все же оторву ему яйца. Мы двигались вдоль стен, словно тени, избегая любого источника света. Вокруг было тихо, слишком тихо. Я знал, что Рафаэль не оставил бы ее одну, без охраны, но сейчас важно было сохранить элемент неожиданности. Я мог прокрасться сюда, как Странник… Но это было бы слишком опасно, если бы меня поймали. Тогда я бы был разоблачен дважды. И как тот, кто вскрывает сейфы у жителей Сан-Лоренцо и как священник, который на самом деле не священник. А вот падре Чезаре мог быть преисполнен благих намерений спасти свою прихожанку. Да, я не рисковал… Пока…

Когда мы достигли старого входа, мои чувства обострились. Сердце колотилось, и в голове звучала одна мысль: «Только бы она была здесь». Начо огляделся и осторожно открыл дверь. Она заскрипела, и звук разлетелся по пустому пространству, заставив нас замереть.

Внутри все было погружено в полумрак. Стены старого поместья, казалось, дышали какой-то невыразимой угрозой. Мы двинулись вперед, шаг за шагом, прислушиваясь к каждому шороху. Спускаясь в подвалы поместья. Прошли минуты, которые казались вечностью. Но наконец мы оказались у нужной двери. Я услышал шепот. Сердце сжалось от боли – это был ее голос. Анжелика была здесь. Я отодвинул засов и осторожно открыл дверь. Темнота обволакивала комнату, как покров, скрывая ее контуры. Я шагнул вперед и в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь узкое окно, увидел Анжелику. Она сидела на полу, сжавшись, ее лицо было бледным, а глаза блестели от страха и усталости. Сердце у меня замерло. В этот момент все мои эмоции, ярость и блядский ужас, от которого, казалось, мясо отходит от костей, переплелись в один тяжелый острый узел, он горел где-то под кадыком, мешая глотать воздух, но я знал, что не могу позволить себе потерять контроль.

– Анжелика, – прошептал я, делая шаг к ней. Она вскинула голову, ее взгляд метнулся ко мне, сначала полный ужаса, но затем в нем мелькнула искра надежды.

– Падре Чезаре… – ее голос был тихим, как шепот ветра, но в нем звучало столько боли, что я не смог сдержаться и подбежал к ней.

– Тише, – я присел рядом, осторожно взял ее за руку. Она была холодной, как лед. – Я пришел за тобой. Все будет хорошо. Мы уйдем отсюда.

Сукин сын… ублюдок. Ничего. Придет время, когда я заставлю его сожрать собственные яйца!

– Ты в порядке… он тебя не тронул?

– Нет…

– Точно?

Ее губы задрожали, но она кивнула. Я знал, что времени у нас немного и каждую секунду Рафаэль мог обнаружить наше присутствие. Я подал ей руку, помогая встать. Она была ослаблена, ее ноги дрожали, но я поддержал ее за талию, и она оперлась на меня.

– Нам нужно идти, – прошептал я, ее глаза все еще были полны страха, но она доверяла мне и шла за мной.

Мы выбрались в коридор, двигаясь вдоль стен. Начо шел впереди, как тень, проверяя путь. Поместье Рафаэля было похоже на лабиринт, но мы знали, куда идти. Каждый шаг был как на лезвии ножа – тихий, осторожный. Анжелика держалась рядом со мной, ее дыхание было прерывистым, но она не останавливалась. Я чувствовал, как ее тело дрожит от страха, но она боролась с этим, чтобы идти дальше.