На следующий день я встретился с Начо. Он узнал кое-что. И он тоже считает, что это Рита. Она наняла кого-то, кто смог идеально подделать почерк Анжелики. Но есть один нюанс. Почерк может быть подделан, но не содержание. В письме есть фразы, которые Анжелика никогда бы не использовала. Теперь я знаю ее. Я знаю, как она пишет. Начо согласен. Мы можем использовать это. Но нам нужно больше доказательств.

А потом я увидел их вместе. Рита и Рафаэль. Она стояла в углу церкви, ее глаза были полны недовольства и какой-то скрытой тревоги. Рафаэль что-то говорил ей, его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как его взгляд время от времени скользил в сторону, словно он проверял, не подслушивает ли кто-то их разговор. Эти мелкие детали не ускользнули от моего внимания. Я давно научился читать людей, их жесты, их выражения лиц, и то, что я видел сейчас… заставляло подозревать, что эти двое сговорились.

Рита, как обычно, была собрана и внешне невозмутима, но в ее поведении чувствовалась какая-то натянутость, словно она пыталась что-то скрыть. Эта сцена оставила во мне осадок, который не исчезал. Что-то было не так. Неизвестно, что их связывало, но Рафаэль никогда не приближался к людям просто так, без выгоды для себя. А теперь он был здесь, рядом с Ритой, и я не мог это игнорировать.

Когда я начал анализировать ситуацию, я понял, что все складывается в единую картину. Ложные обвинения против Анжелики появились именно тогда, когда ее семья начала настаивать на браке с Рафаэлем. Почерк в письме был мастерски подделан, но неидеально. Это было фальшивкой, но очень тонко исполненной. Я все больше убеждался, что Рита причастна к этому. Она была умна и рассудительна, но иногда ее зависть к сестре выходила наружу.

Но мне нужно было больше, чем просто подозрения. Я знал, что, если Рита действительно замешана в этом, она рано или поздно сама выдаст себя. И я решил встретиться с ней в исповедальне. Это место, где люди часто снимают маски, где они открываются, не боясь последствий. Я знал, что если кто-то сможет раскрыть правду, то это буду я как ее духовный наставник.

Она пришла в назначенное время, ее лицо было бледным, глаза опущены. Я видел, что она нервничала, но старалась не показывать этого. Исповедальня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь ее дыханием. Я решил не торопить ее, позволить ей самой начать разговор. Она была уверена, что все под контролем, но я видел в ее взгляде намек на сомнение. Исповедь должна была стать для нее формальностью, но я знал, что под этой внешней уверенностью скрываются страх и слабость. Я все еще помнил ту Риту, которая рассказывала мне о своем детстве…

Я начал с простых слов, стараясь установить доверительный контакт.

– Рита, – мягко произнес я, – что тревожит тебя? Что мучает твою душу?

Она помедлила, вздохнув, но старалась говорить спокойно.

– Падре, мои мысли путаются, – ответила она, опустив глаза. – Я пришла очистить душу.

Я кивнул, продолжая смотреть на нее, пытаясь уловить ее настроение.

– Очистить душу – это всегда правильно, – сказал я. – Но иногда нам приходится признавать вещи, которые мы предпочли бы забыть. Быть может, есть что-то, что ты боишься сказать?

Рита напряглась, но быстро взяла себя в руки.

– Нет, падре, – ее голос был ровным. – Я здесь, чтобы поговорить о своих сомнениях, о том, что иногда мучает меня.

– Сомнения… – протянул я, будто обдумывая ее слова. – Это естественно. Мы все иногда сомневаемся в своих поступках, в своих намерениях. Бывает, что мы делаем что-то, думая, что это принесет пользу, а потом начинаем понимать, что все пошло не так. Возможно, тебе доводилось чувствовать нечто подобное?

Она посмотрела на меня, ее взгляд стал более настороженным.

– Падре, вы знаете, я всегда старалась поступать правильно, – сказала она, ее голос звучал сдержанно, но в нем появилась нотка напряжения. – Иногда приходится делать выбор, который кажется трудным, но я никогда не намеревалась причинить вред.

Я кивнул, изучая ее реакцию. Она пыталась скрыть что-то, но была осторожна.

– Никто из нас не хочет причинять вред, – тихо продолжил я. – Но иногда наши поступки, даже если они исходят из лучших побуждений, могут привести к нежелательным последствиям. Возьмем, к примеру, письмо, которое якобы написала Анжелика. Оно вызвало столько сплетен и недоразумений… Думаю, ты тоже была удивлена, узнав об этом?

Ее глаза слегка прищурились, и я почти увидел, как в ее голове мелькают мысли.

– Да, я слышала об этом, – ответила она, ее голос был натянутым. – Но я не знала всех деталей.

Я заметил, как она избегала прямого ответа, и решил надавить чуть сильнее.

– Понимаю. Но ведь ты близка с Анжеликой, – сказал я, делая шаг вперед. – Вы, наверное, обсуждали это? Ведь для тебя было бы естественно переживать за сестру, особенно зная, какие последствия могут быть у этого письма. Странно, что она не упомянула об этом в разговоре с тобой. Или, может быть, ты сама заметила что-то необычное?

Рита замерла на мгновение, ее взгляд стал более напряженным. Я видел, что она обдумывает мои слова, пытаясь решить, как лучше ответить.