— Шах пришёл ко мне, — начала я, мой голос был тихим и дрожащим. — Он был пьян и агрессивен. Мы поссорились, и он начал угрожать мне. Он сказал, что если я не сделаю то, что он хочет, он уничтожит всю мою семью.

- Давайте уточним почему вы пришли к Шаху и оказались в его доме – он похитил Шамиля, сына вашего мужа, и угрожал убить самого Марата. Верно?

Я кивнула, сжимая пальцы и чувствуя как ползут мурашки вдоль спины.

- Шамиля выкрали за несколько дней до этого. Мы искали его, полиция искала. Его выкрал Шах…Тогда я поехала к нему и предложила взять меня вместо Шамиля. Сказала ему, что жду от него ребенка. У Шаха нет детей…это должно было стать для него важным.

- У вас была связь с Шахом?

- Нет…он изнасиловал меня. На глазах у Марата…а потом заставил его жениться на мне. Просто потому что ему так захотелось.

По моим щекам текли слезы, я чувствовала как дрожь проходит по всему телу и сжимается сердце когда я вспоминаю как все то было ужасно.

- Давайте вернемся к тому вечеру. Расскажите как все произошло.

Виктор Сергеевич кивнул, побуждая меня продолжать.

— В какой-то момент он схватил меня за волосы и потащил в комнату, — продолжила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Он начал... он начал сдирать с меня одежду, бить по лицу.

Я замолчала на мгновение, пытаясь справиться с эмоциями. В зале повисла гробовая тишина.

— И тогда вы решили защитить себя? — спросил Виктор Сергеевич, его голос был мягким.

— Да, — ответила я, с трудом сдерживая слёзы. — Я увидела нож на столе. Я схватила его и ударила Шаха. Он упал на пол, и я поняла, что он мёртв.

Виктор Сергеевич кивнул, его взгляд был полон сочувствия.

— Почему вы позвали Марата? — спросил он.

— Я была в шоке, — призналась я. — Я не знала, что делать. Я позвонила Марату, потому что не могла справиться одна. Он приехал через несколько минут. Я рассказала ему всё, и он решил взять вину на себя. Он сказал, что это единственный способ спасти меня и нашу семью.

Виктор Сергеевич кивнул и повернулся к судье.

— Ваша честь, моя подзащитная действовала в состоянии аффекта, защищая свою жизнь. Она не преступница, она жертва насилия и угроз, — сказал он, его голос был полон искренности и решимости. – прошу принять во внимание, что пострадавший уже нападал на нее, применял насилие, издевался. У меня пока все.

Он передал слово обвинителю. Родиону Вячеславовичу Кнуту. Говорящая фамилия от которой у меня мурашки шли вдоль хребта. Как и от сурового и бесстрастного лица прокурора. Тот встал и подошёл ко мне, его лицо было холодным и бесстрастным.

— Алиса, вы утверждаете, что Шах угрожал вам и вашей семье, — начал он, его голос был полон сарказма. — Где свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?

— Я была там одна, — ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Но это правда. Шах угрожал мне и моей семье.

— Вы утверждаете, что действовали в состоянии аффекта, — продолжил обвинитель, его голос был жёстким. — Но как вы можете это доказать? Где доказательства того, что вы действительно защищали свою жизнь?

— Я была в панике, — ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я боялась, я не понимала, что делаю. Мне хотелось чтобы он отпустил меня. Я не знала, как его остановить. Еще одного насилия я бы не перенесла.

- Ну мы не знаем было ли первое насилие. Свидетелей опять таки нет и в полицию ни вы, ни ваш муж не обратились. Я так и не понял ваш брак фиктивный или настоящий.

- Он стал настоящим.

- Ну да…почему бы не воспользоваться обстоятельствами. Шах ведь женат в отличии от Марата.

Обвинитель нахмурился, его лицо стало ещё более жёстким.

- Почему вы не обратились в полицию сразу же после этого? А позвонили мужу?

— Я была в шоке, — ответила я, чувствуя, как моё тело дрожит от страха и боли. — Я не могла думать ясно. Я боялась, что никто не поверит мне.

— Вы утверждаете, что защищали свою жизнь, — сказал обвинитель, его голос был полон сомнений. — Но нож был не Шаха, а у вас.

— Я его схватила, когда Шах валил меня на пол, — повторила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — я не понимала, что делаю. Мне было страшно.

Обвинитель посмотрел на меня с презрением, это унижало, сбивало с толку, парализовало. Как будто я вру. Как будто он знает правду и в этот момент я уже сама сомневаюсь говорю ли я все так как есть.

— Алиса, вы утверждаете, что действовали в состоянии аффекта, — начал он, его голос был полон сарказма. — Но ваши действия были слишком жестокими. Вы могли бы просто убежать, но вы решили убить Шаха.

- Я не решала его убить! Я хотела его остановить…ранить, задеть. Я не хотела убивать.