- Нож – это смертельное оружие. Если воткнуть его в грудь человек может умереть.

— Я была напугана, — ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Я не знала, что делать. Я просто хотела защитить себя и моего ребенка.

Обвинитель нахмурился, его лицо стало ещё более жёстким.

- Ребенка от насильника…Что-то все не сходится. А может все было иначе. Шах отказался вам платить, а вы шантажировали его ребенком. Вот почему вы его убили!

- Нет! Я никогда бы этого не сделала!

- Тогда почему вы не пошли в полицию?!

- Однажды я уже это сделала… а потом оказалась у Шаха в подвале.

- Какая у вас буйная фантазия. Вам бы романы писать.

Я закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Когда я снова открыла их, я увидела перед собой лицо обвинителя, полное ненависти, как будто я убила его брата или друга. Его слова были как удары, каждый вопрос болезненно пронзал мою душу.

- Это не фантазии это правда.

- И зачем вы пришли в полицию?

Я понимала, что сейчас могу подставить Марата.

- Я пришла …пришла как раз таки сказать, что Шах мне угрожает.

- И полицейские отдали вас Шаху?

- Да…то есть нет, то есть…

- Вы лжете, Алиса. Вы постоянно лжете. Вы пытаетесь оболгать человека, которого убили. Отца вашего ребенка. У меня все! Господа присяжные, — его голос дребезжал под высокими сводами зала. — Мы имеем дело с женщиной, которая использует своё положение для достижения своих целей. Она не только нарушила законы, но и подорвала моральные устои нашего общества. Беременная от другого мужчины, она решила избавиться от свидетеля, который мог бы разрушить её планы и скорей всего не поддался на шантаж.

Его слова пронзали меня, как ножи. Я чувствовала, как ненависть окружающих людей проникает в мою душу, усиливая моё отчаяние. Я видела, как люди в зале шепчутся, бросают на меня осуждающие взгляды. Казалось, весь мир настроен против меня.

Я сидела на жёсткой койке в своей камере, где меня содержали до вынесения приговора. Серые стены, холодный свет, всё это усиливало чувство одиночества и отчаяния. Каждый день казался бесконечным, наполненным страхом и тоской. Мысли о Марате и о том, что произошло, не покидали меня ни на мгновение. Вдруг дверь резко открылась, и в комнату вошла женщина, одетая в чёрное.

Я сразу же узнала её — это была Аминат, вдова Шаха. Она выглядела как змея, красивая и опасная. Её глаза блестели адской, нечеловеческой ненавистью, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от страха.

— Ты, — произнесла она, её голос был полон злобы, желчи и ярости. — Ты уничтожила мою жизнь. Ты думаешь, что сможешь избежать наказания? Я превращу твое прибывание в тюрьме в ад. Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, сука!

Я попыталась ответить, но слова застряли у меня в горле. Аминат шагнула ближе, её лицо стало ещё более жестоким.

— Я не верю ни единому твоему слову, — продолжила она, её голос дрожал от ненависти. — Ты разрушила всё, что у меня было. Ты думаешь, что можешь убежать от справедливости? Трясешь здесь своим мерзким пузом!

— Шах был чудовищем, — наконец смогла вымолвить я. — Он изнасиловал меня. Этот ребёнок — результат жестокого насилия.

Аминат усмехнулась, её глаза блестели и кололи меня как иголки.

— Мой муж был прекрасным человеком, — сказала она, её голос стал ледяным. — Его слабости мало меня интересовали. Ты уничтожила мужчину, которого я любила. Ты будешь плакать кровавыми слезами. Ты будешь мечтать о смерти. Я хотела наказать тебя иначе…но ты настолько глупа, что облегчила мне усилия. Сама загнала себя в ловушку… и я не просто тебя в ней закрою. Я тебя в ней раздавлю. А твоего ублюдка уничтожу, поняла?

Её слова раздирали меня на куски, мне было страшно и я была слишком сломлена, чтобы постоять за себя, обессилена. Я почувствовала, как слёзы текут по щекам, но я не могла позволить себе сломаться перед ней. Держалась изо всех сил.

— Ты знала, какой он, — сказала я, стараясь удержаться. — Ты могла остановить его, но ты этого не сделала.

Аминат рассмеялась, её смех был полон яда и горечи.

— Ты ничего не знаешь, — ответила она, её голос был полон ненависти. — Ты всего лишь жалкая жертва. А я — вдова великого человека. И я раздеру тебя за то, что ты сделала.

Её слова были полны ярости и фанатичной ненависти. Я знала, что она не остановится, пока не убьет меня. Видела это в ее глазах, в ее бледном лице, во всем ее облике. Пусть Марат поскорее выйдет и защитит меня. Только в него оставалось верить.

— Я заставлю тебя страдать, — повторила она, её голос был как шёпот змеи. — Жалеть о каждом прожитом дне и мечтать о смерти.