В зале суда повисла тишина. Все слушали каждое слово Марата, напряжённо следя за его показаниями. Я чувствовала, как моё сердце сжимается от боли, вспоминая тот ужасный вечер.

— Почему вы решили взять вину на себя? — спросил Виктор Сергеевич, его голос был мягким и сочувствующим.

— Потому что я не мог позволить, чтобы Алиса страдала из-за этого ублюдка, — ответил Марат, его глаза были полны решимости. — Я решил защитить её любой ценой. Он был достоин смерти эта гнида! Алиса защищала себя! По другому никак…Он напал на нее…рвал на ней одежду! Я нашел ее в ужасном состоянии.

- То есть вы видели на Алисе следы нападения и попытки изнасилования.

- Да. Ее платье было порвано на груди, а на щеке красовался синяк.

Виктор Сергеевич задал еще несколько вопросов, а затем он передал слово обвинителю, который сразу же буквально набросился на Марата.

— Марат, вы утверждаете, что Алиса действовала в состоянии аффекта, защищая свою жизнь, — начал обвинитель, его голос был холодным и презрительным. — Но почему вы сразу не позвали полицию? Почему решили взять вину на себя?

Марат нахмурился, его лицо стало ещё более напряжённым.

— Потому что я знал, что никто не поверит ей, — ответил он, его голос был полон злости. — Алиса беременна, и все бы подумали, что она убила Шаха ради своей выгоды.

- Беременна от него.

- Да…, - нехотя ответил Марат.

- То есть вы женились на женщине беременной от другого мужчины я верно понимаю? А потом этот мужчина был убит своей любовницей.

- Жертвой! – рявкнул Марат

— Вы утверждаете, что Алиса действовала в состоянии аффекта, — продолжил обвинитель, его глаза сверкают злобой. — Но как вы можете это доказать? Где доказательства того, что она действительно защищала свою жизнь?

— Я был там, — ответил Марат, его голос стал жёстким. — Я видел следы того, как он издевался над ней. Это была самооборона.

Обвинитель продолжал задавать каверзные вопросы, пытаясь запутать Марата и выставить его лжецом. Но Марат держался твёрдо, его ответы были короткими и жёсткими. Я видела, как он сжимает кулаки, стараясь сдержать свою ярость.

— Марат, вы утверждаете, что Шах угрожал Алисе, — сказал обвинитель, его голос был полон сарказма. — Но где доказательства? Где свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?

— У меня нет причин сомневаться в ее словах, — ответил Марат, его голос дрожал от ярости. — Я не могу предоставить никаких свидетелей, потому что я был там один. Но это правда.

— Вы утверждаете, что взяли вину на себя, чтобы защитить Алису, — продолжил обвинитель, его глаза сверкают злобой. — Но почему вы решили признаться только сейчас? Почему не сделали этого сразу?

— Потому что я надеялся, что смогу защитить её, не вовлекая в это дело, — ответил Марат, его голос был полон решимости. — Но она пришла и призналась…

- Вы заведомо дали ложные показания.

- Я спасал свою жену и ребенка.

- Чужого ребенка!

- Не ваше собачье дело!

Обвинитель посмотрел на Марата с презрением, его лицо стало ещё более жёстким.

— Марат Саидович, вы утверждаете, что действовали из лучших побуждений, — сказал он, его голос был полон сарказма. — Но ваши действия только усугубили ситуацию. А еще вы нарушили закон!

Марат нахмурился, его лицо стало ещё более напряжённым.

— Я сделал то, что считал правильным, — ответил он, его голос был твёрдым. — Я готов нести ответственность за свои действия.

Обвинитель кивнул, его лицо оставалось бесстрастным. Я смотрела на Марата, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Я видела, как он борется, как старается защитить меня, несмотря на все трудности. Его глаза были полны решимости и ярости, и я знала, что он не сдастся.

Когда допрос закончился, Марата вывели из зала суда. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Он опять пытался меня защитить…В какой раз. Я не знаю, как раньше не видела его таким. Сколько времени мы потеряли в боли и ненависти.

***

Сердце бешено колотилось в груди, когда я сидела в зале суда, окружённая людьми, чьи взгляды были полны осуждения и ненависти. Вокруг было тихо, казалось, что даже воздух стал тяжелее. Виктор Сергеевич сидел рядом со мной, его лицо было сосредоточенным и решительным.

Меня вызвали на место для свидетелей. Я поднялась, чувствуя, как колени дрожат от напряжения, и прошла к свидетельской трибуне. Вздохнув глубоко, я села, стараясь успокоить своё сердце. Виктор Сергеевич встал и подошёл ко мне.

— Алиса, — начал он, его голос был спокойным и уверенным. — Расскажите, что произошло в тот вечер, когда был убит Шах.

Я сглотнула, собираясь с мыслями. Воспоминания о том ужасном вечере накатили на меня, словно волна и обожгли все внутренности.