Когда слезы наконец утихли, я почувствовала исчерпывающую усталость и пустоту внутри. Но вместе с этим пришло и странное ощущение освобождения. Я все еще подрагивала от боли в груди, но все же провалилась в тревожный сон на рассвете.

Я провел пьяную сучку в каюту и вышел оттуда, вытирая ее слюни на своем лице. Ненавижу шалав. У меня на них не стоит. Как представлю сколько там побывало блевать охота.

Проводил потому что хочу, чтоб ставки на меня сделала…Бой через несколько дней. Мой бой. До этого времени мне якобы надо воздерживаться. И она, дергая мой член и всасываясь в мой рот как раз таки получила отказ.

— Твоя сила в твоих яйцах, Маратик?

Бля-я как же я ненавидел, когда меня так называли. Будь она мужиком я бы выбил ей пару зубов. Но женщин не бью.

— Моя сила в яйцах, детка. После боя я порву твою щелку.

— О-о-о-о…Боже! — простонала она и потерлась об меня силиконовыми сиськами.

Потом я ушел из ее каюты и…пошел к той, о ком думал двадцать четыре на семь. Она стала моей болезнью, наваждением, моей какой-то адской зависимостью. Я испытывал к ней столько разных эмоций, что меня от них буквально разрывало.

Как будто я весь наполнился болезнью. Меня бросало то в жар то в холод, у меня была проклятая тахикардия когда я ее видел, моя кровь носилась по венам как бешеная.

Приоткрыл дверь и услыхал звук льющейся воды. Хотел выйти, но не смог. Не удержался, сделал несколько шагов вперед и заглянул в приоткрытую дверь. Жаром обдало. Она стояла за стеклом душевой кабинки. Голая. Идеальная. Настолько идеальная, что у меня скулы свело. Ее тело округлилось, грудь потяжелела, соски выпирают вперед, темные, сладострастно торчащие. Округленный животик, крутые бедра с ямочками по бокам от копчика. Все тело мокрое, покрытое каплями воды и мой язык сводит от желания слизать эти капли.

Я вспомнил вкус ее плоти и чуть не застонал вслух.

Рука сама потянулась к паху, скользнула под резинку штанов. Обхватила член ладонью. И все. Я уже не мог остановиться. Я смотрел на нее и яростно натирал свой член. Дергал вверх вниз, сжимая головку, наблюдая как она намыливает свое тело, как моет себя между ног, как пена стекает по ее соскам, как она ловит капли открытым ртом.

Бля-я-ядь, я бы зашел в эту кабинку, пристроился сзади и вошел в нее. Я бы трахал ее медленно, осторожно, лаская ее груди, натирая соски, скользя голодными пальцами по промежности, чтобы приласкать ее отзывчивый маленький клитор. Я бы заставил ее забыть…и сам бы стирал проклятые воспоминания своим телом, своей спермой, своими ласками.

Представил как головка члена скользнет в ее влагалище и дернулся всем телом, уткнулся лбом в стену, кусая изнутри щеку до крови и кончая себе в ладонь.

Когда она резко обернулась, отшатнулся в тень, сгреб салфетки с тумбочки вытирая руку, швырнул их в урну и тихо выскользнул из комнаты.

Уже в коридоре услыхал ее голос.

— Кто здесь? Здесь кто-то есть?

Щелкнул замок на двери. Я еще какое-то время стоял, прислонившись лбом к стене и успокаивался после дрожи, пробегавшей по всему телу от оргазма.

Сука…как пацан. Когда я последний раз мастурбировал? Не помню. В школе, блядь.

Выдохнул. Судорожно глотая воздух. Разозлился сам на себя, на нее. На все. Будь оно проклято. Мы с ней оба как два грешника, горящих в аду. Наши муки ежедневные, адские, болезненные. Я знаю как ей больно. Я вижу в ее глазах. Вижу каждый день. И это упрек мне. Упрек мужику, который не смог ее защитить… и не смог дать ответку обидчикам и смогу еще не скоро.

***

Утром шел по коридору лайнера, как всегда хмурый, сосредоточенный. Направлялся к тренажерному залу разогреться перед тренировкой, когда наткнулся на него — чертов китайский громила, мой соперник по бою. Лоб в лоб.

Накачанный, чуть ли не в два раза шире меня, ухмыляется так, будто уже победил. Мускулы выпирают из-под его узкой майки, словно у быка. Не впечатляет. Видел я таких раньше, и не раз.

Он стал передо мной, перекрыв проход. Самодовольная ухмылка — ну прямо маска храбрости. Но я вижу в его глазах другое: тщеславие. Этот здоровяк настолько уверен в себе, что считает, будто пройдет по мне, как пароход по воде.

Я не двинулся с места, глядя ему в глаза.

— Монстр из Китая, да? — проронил я с издевкой. — Будем выяснять, кто из нас сильнее?

Его взгляд холоден, но слова резки, словно ножом режет.

— Зачем выяснять? Все и так ясно, Чечен. Разве нет?

Стоим лицом к лицу, взгляды скрещены, как клинки перед боем. Китаец играет мышцами, выпячивая грудь и сгибая бицепсы, будто его мышцы, раздутые до предела, могут напугать меня. Но я сохраняю ледяное спокойствие, глядя ему прямо в глаза. Он думает, что этого достаточно, чтобы я дрогнул.