Марат был где-то рядом, но в этом хаосе я почувствовала себя ужасно одинокой. В каждом шорохе я искала его шаги, в каждом крике — его голос. Мне было страшно, как никогда. Мы стояли на пороге катастрофы, и я не могла понять, как мы оба, такие разные и такие злые на друг друга в последние месяцы, сможем найти силы спасти наши жизни. Но где-то в глубине души я надеялась, что если Марат рядом, мы сможем выжить. Мы должны были выжить.

Официальный голос капитана прорезал гул шторма, звуча по всему судну через систему громкой связи.

— Все пассажиры немедленно направляйтесь к спасательным шлюпкам. Пожалуйста, оставайтесь спокойными и следуйте инструкциям экипажа.

Его тон был умиротворяющим, но я могла почувствовать скрытую тревогу в каждом его слове. Люди вокруг начали двигаться, некоторые спотыкались и падали, пытаясь держаться за перила, за что-то стабильное в этом качающемся мире.

Мое сердце забилось в унисон с бушующим ветром. Я почувствовала, как кровь застучала в ушах. Страх за себя мгновенно уступил место страху за него и за будущего ребенка.

Паника начала охватывать меня, когда я увидела, как одна женщина, охваченная страхом, схватила последний спасательный жилет прямо перед другой, в истерике крича на нее. Экипаж старался утихомирить нарастающий хаос, но их призывы к порядку тонули в криках и стоне ветра.

Я пыталась протиснуться сквозь толпу, крича имя Марата, но мой голос был едва слышен. С каждой минутой я ощущала, как мое тело охватывает холод, и в душе поселялась отчаянная мысль о том, что я могу не найти его. Мои руки машинально обнимали живот, пытаясь защитить малыша от толчков и ударов.

И вдруг я услышала его голос: "Алиса!" Марат появился из-за угла, его лицо было испещрено брызгами дождя, а взгляд — полон решимости. Как только Марат появился из толпы, его лицо озарило яростную решимость, которая мгновенно успокоила мои бушующие страхи. Он бросился ко мне через паникующих людей, с легкостью отталкивая тех, кто стоял на его пути. Хотя его манера была резкой, в его действиях чувствовалась необходимость защиты, особенно когда он обнял меня одной рукой, а другой начал натягивать на меня спасательный жилет.

Его присутствие, его твердость в этот момент напомнили мне, что в жизни всегда есть место для надежды, даже когда кажется, что все потеряно. В его глазах я увидела не только беспокойство, но и нечто большее — обещание борьбы.

— Слушай меня внимательно, — его голос звучал громко и очень напористо, но в нем не было обычной жесткости, только настойчивость. — Я помогу тебе закрепить жилет, а потом мы должны добраться до спасательных шлюпок. Двигайся со мной и делай все, что я говорю. Поняла?

Я кивнула. Для меня главнее всяких спасательных жилетов был он сам. Его пальцы ловко застегнули пряжки на моем жилете, проверяя каждую, чтобы убедиться, что она крепко затянута. Я почувствовала, как его руки дрожат — не от страха, скорее от адреналина, который заставлял его действовать так быстро и решительно. Марат взял меня за руку, ведя сквозь группы испуганных пассажиров, которые судорожно пытались найти свой путь к спасению.

— Как только мы выйдем на палубу, приготовься к прыжку. Я прыгну с тобой, мы вместе попадем в воду. Только держись за меня, хорошо? — его глаза встретились с моими, искали подтверждение моего согласия.

— А шлюпки?

— В них уже нет места…

Я вскрикнула, но он обхватил мое лицо ладонями.

— Все хорошо…мы найдем одну из них позже и будем держаться. Нас скоро спасут. Это не Титаник. И мы не в 1914…

Он даже усмехнулся.

Я кивнула, не в силах отвести взгляд от его лица, которое в этот момент казалось мне самым дорогим на свете. В глубине его взгляда я увидела то, что никогда не появлялось на поверхности — заботу и искреннее желание защитить. Это придало мне сил, и я плотнее сжала его руку, готовясь следовать за ним куда бы он ни повел.

Ветер ударил по нам с новой силой, заставляя наши волосы и одежду буквально разлетаться и рваться в бешеном танце. Марат крепко держал меня за руку, его взгляд был прикован к вздувающемуся морю перед нами. Мощь его характера, которая иногда казалась слишком грубой и импульсивной в повседневной жизни, теперь стала нашим главным спасением. В этом хаосе его решимость действовать была неоценима.

— Алиса, смотри на меня, — его голос перебил шум ветра. — Когда я скажу, мы прыгаем вместе. Не бойся, я не отпущу тебя. Вода будет холодной, но мы должны держаться вместе. Поняла?

Я снова кивнула, чувствуя, как глотка пересыхает от страха. Мои глаза встретились с его, и в его взгляде я увидела не только решительность, но и глубокую заботу. Марат был человеком, который в кризисных ситуациях проявлял себя лучше всего. Его способность к действию, несмотря на его обычную вспыльчивость, сейчас казалась самым мощным успокоительным для меня.