И в ту же секунду что-то просвистело в воздухе, и я увидела, как под копыта коня Демьяна мужчина упал с ножом в горле. Глаза его широко распахнулись, а в них вспыхивающие на небе молнии отразились. Рука в кожаной перчатке меня под ребрами сильнее сжала, и раздался громкий вопль Дэуга.

– Рассыпаться по лесу! Повозку гнать к берегу, но из леса не выходить!

А сам меня сильнее стиснул и в другую сторону поскакал. Через кустарники, плутая вокруг деревьев и перескакивая через стволы сухих елей. И слышен лишь топот копыт и свист хлыста. У меня сердце из груди выпрыгивает и в горле трепещется, я слова Тугэра снова и снова слышу, и не верю сама себе.

– Давай! Пошел! Быстрее!

Во весь опор мчимся, и меня ветки по лицу хлещут, по телу больно бьют. И вдруг конь на дыбы встал, назад метнулся, а меня по седлу вперед-назад швыряет, и кажется, вот-вот упаду под копыта, только и слышу звук выстрелов, как свистят пули над головой, и ржание лошадей.

– Не пощадииит тебя Дракон – как Кишлиг кончишь! Сдохнешь! Сукааааа! Тархааан!

Раздался чавкающий звук, словно метал вошел во что-то мягкое, и надсадный хрип Дэуга. Конь начал на бок заваливаться, а я от ужаса глаза зажмурила и в ту же секунду почувствовала, как меня сдернули с седла. Дух захватило с такой силой, что я в немом крике рот открыла, а закричать так и не смогла – окровавленное, грязное лицо Тархана увидела, мокрое от дождя с черно-багровыми потеками и свежими шрамами на щеке.

И голос его словно разноцветными брызгами счастья взорвался, задребезжал диким воплем, разрезая нервные окончания и заставляя с рыданием выдохнуть.

– Мояяяяяяяяяя!

***

Я проснулась с туманом в голове и ощущением, что все еще нахожусь в седле. Но я так же помнила, как меня, обессиленную, сняли с лошади и уложили в траву, прикрывая чем-то тяжелым… когда проснулась, увидела на себе плащ Дьявола, пропитавшийся кровью и копотью. Если раньше хотелось проснуться от кошмара, то теперь мне было страшно по-настоящему – вдруг очнуться и понять, что нет ничего на самом деле.

Приподнялась, опираясь на локти и вглядываясь в сумрак леса. Рядом костер разожжен, языки пламени лижут темноту, рассыпая вокруг искорки, похожие на огненных светлячков. В панике оглянулась по сторонам, отыскивая взглядом Тархана, но так и не увидела. Вскочила на ноги, ежась от ночной прохлады. Вспомнила, как мы мчались по лесу, рассекая деревья, виляя между ними, перепрыгивая какие-то обрывы или овраги, а я прятала лицо у него на груди и судорожно держалась за ворот куртки, ребра больно давили его горячие руки. Пропах весь потом, кровью и пламенем. И в висках дикий вопль «моя» пульсирует, бьется, разрывает меня на части от бешеного счастья. Только дорога казалась нескончаемой, и я слышала под ухом, как сердце Дьявола громко колотится.

А сейчас нет никого рядом. Неужели бросил меня? Передумал и оставил в лесу? Позвала его громко, но он не откликнулся, и вокруг тишина стоит – ни ветерка, ни шороха. Только сверчки трещат, и где-то далеко лягушки квакают. Голосов не слышно, фырканья лошадей, к которым привыкла. И в тишине намного страшнее, чем среди хаоса. Растерянно постояла у огня, а потом искать его пошла. Глупая, наверное, но я от своих чувств к нему уже давно голову потеряла и понять не могла – за что все это обрушилось на меня, откуда взялось это наваждение? Ведь когда в мир свой притащил, я его ненавидела всеми фибрами души. Боялась до дрожи во всем теле. А теперь ни страха, ни ненависти. Только чувство это иссушающее, дикое, которого раньше никогда и ни к кому не испытывала. Страшно это, оказывается, любить кого-то так беззаветно, что умереть хочется, если не с ним и не для него.

Под ногами ветки хрустят, а я лихорадочно по сторонам оглядываюсь, но ничего не вижу – тьма вокруг кромешная. Из-за деревьев костер мерцает.

Я набрала в легкие побольше воздуха и приготовилась закричать, уже вслух изо всех сил позвать его, как вдруг мне рот чья-то ладонь закрыла. И я от панического ужаса забилась в чьих-то каменных руках, дергаясь, извиваясь всем телом, пока вдруг не услышала над ухом его голос.

– Тсссс. Нельзя кричать… здесь, кроме нас, кто угодно может быть. Мне и слышать не надо… я тебя чую, как пес, преданный до безумия.

Всхлипнула, и глаза от наслаждения закрылись. Пусть говорит. Не замолкает. Звук его голоса завораживает еще сильнее. Словно проникает под кожу и дразнит все нервные окончания, змеится искушением, переливается обещанием чего-то невыносимо запретного и сладкого. Одна рука стиснула меня под ребрами, а я чувствую, как он запах мой шумно втягивает, ведет носом по скуле. Мне щекотно, и в то же время глаза от удовольствия закрываю.

– Нет без запаха твоего жизни. Я по нему тебя везде найду, даже под землей среди мертвых, полуживой на него ползти буду. С ума меня сводишь. Я столько дерьма натворил. Своих загубил… вражду смертельную развязал. И плевааать. На все плевать. Моя Хайртай. Мояяяяя.