– Глупая. Мне искренне тебя жаль. Только участь твоя не изменится ни с Намсыром, ни с Тарханом. Ты не для них. Не их крови, не их менталитета. Чужая ты здесь!

Я резко повернулась к карлику, которому удалось сесть и дотянуться до фляги с водой.

– Я знаю, что все равно умру. Я с ним умереть хочу. От его рук.

– То ли бабы все безрассудные, то ли мир ваш безумен.

Встал на ноги и повел плечами, руками взмахнул, свел брови на переносице.

– Ничего, оклемаюсь…проводника дождемся и поедем. Скоро уже. От тебя избавлюсь.

Камень снова откатили назад, и меня схватили под руки уже совсем другие люди. Я хотела закричать, но один из них встретился со мной взглядом и словно шипованной проволокой душу стянул.

– Будешь орать – у меня есть полномочия резать язык. Для твоей миссии сгодится только одно отверстие. Уводите. Эту стеречь особенно. О ней свои распоряжения сам Дракон отдал.

– Неужели? Только о ней? Что это он так раззаботился, Дракон ваш?

– Не твое дело, горбун. Не то кукушка по тебе куковать перестанет. Полраза крикнет да замолкнет, и ты вместе с ней.

– Так смешу людей вроде я, а сколько жить осталось – у кукушки человек Намсыра спрашивает? Когда на дело идешь, птичку зовешь? Или так, чтоб не слышал никто?

Мужчина замахнулся на Бугу, а тот кубарем откатился и скорчил рожу. И словно спина у него не в лохмотьях, словно нет там порезов. На чокнутого похож.

И словно в насмешку в тумане предутреннем кукушка закуковала.

– Эй, кукушка-кукушка, сколько лет Дэуге нашему жить осталось?

Кукушка замолкла, и лапа, зажимающая мне рот, сжалась еще сильнее. Я расширенными, полными слез глазами смотрю, как чадят уже потухшие костры и виднеются следы от копыт на траве. Лихорадочно по сторонам – нет ЕГО нигде больше. Оставил. Отдал меня. Отказался. И душит уже не рука холодная, а боль невыносимая от понимания – теперь я точно уже не его. А может, и правда, не была никогда. Сама себе придумала.

– А дней?

Молчит птица, меня на коня забросили поперек седла, руки за спиной веревкой крепко затягивая. Я не сопротивлялась, внутри стало пусто и холодно. До ужаса пусто. До дикости. В груди под ребрами дыра образовалась… дьявол сердце мне вырвал и сожрал, а потом умирать оставил, чтоб другой добил безжалостно.

– А часиков? Сжалься, птичка, над Дэугом? – голос Буги еще звенит, напоминает, что еще не мертвая.

Кукушка два раза прокуковала и снова замолчала. Карлик расхохотался. Зловеще его хохот прозвучал в тишине гробовой.

– Заткнись, отродье, дохохочешься мне – лично твоим палачом буду и башку твою рыжую волкам скормлю.

– Если доживешь. Суеверный ты наш.

Тот, кого Буга Дэугом назвал, вскочил в седло и заорал.

– До ночи будем на месте. Без привалов сегодня. Не терпится Намсыру. Дал приказ к ночи привезти.

– Буря скоро начнется. Небо нахмурилось, переждать можно.

– Не будем ждать. Намсыр сказал, раньше срока привезем – наградит. В дорогу!

Только мне плевать уже было на все. Я остекленевшим взглядом на хаотично мелькающую траву и копыта лошади смотрела, чувствуя, как режет глаза от слез невыплаканных и тех, что уже пролились, разъедая мне склеры и заставляя слипаться мокрые ресницы.

Не отдавай меня, Тархан.... не отдавай ему. Люблю тебя. Только тебя одного. Не могу представить, как он руками своими меня трогать будет, как целовать захочет, как раздевать станет. А ты… ты можешь представить? Его со мной? Как касается, где ты касался, как целует, где ты целовал, и ласкает там, где от твоих пальцев следы остались?

И мне кажется, я слышу, как за нами скачут…я даже чувствую, как топот копыт раздается, или мне так безумно этого хочется. Зажмурилась, умоляя себя вслушаться, ворваться в окружающую меня природу и понять, не кажется ли мне. Слышится собачий лай и вой.

Под проводниками Намсыра кони испуганно заржали и понеслись прямо в густые заросли леса по тропинке витиеватой, кружащей вокруг деревьев.

– Что за чертовщина?

– Погоня, Дэуг! За нами скачут!

– Кто?

– Не вижу… за деревьями прячутся, только ржание лошадей слышно.

– Еще в лес войти не успели. Быть наготове. Скачем в чащу! Да поживее! В этом лесу какого только сброда не бывает, но мы под личной протекцией Намсыра. Так что нечего бояться. Девок не потерять. За каждую головой ответите.

– Не поверишь… Дэуг… нас псы Дьявола преследуют.

– Ополоумел совсем?

– Не ополоумел. Это он за нами по пятам идет.

– Какого хера ему надо? Он же нам девок уже передал. Может, важное что сказать забыл.

– Не с миром гонятся, окружают нас со всех сторон и к черным камням загоняют.

– Не неси ерунду и язык прикуси, Тугэр, не то я тебе его вырву.