Заира улыбается скромно — идеальная невеста, знающая своё место. Но я вижу в её глазах торжество. Она победила. Получила то что хотела годами.

Адам наклоняется ближе:

— А русская? Та что живёт у тебя в доме? Слухи ходят. Говорят она не просто прислуга.

Кровь стынет. Ёб твою мать, кто-то болтает. Магомед? Фатима? Или кто-то из охраны видел как я захожу к Анастасии по ночам?

— Слухи это всего лишь слухи, — говорю жёстко. — Анастасия помогает по хозяйству. Ничего больше. После свадьбы она уедет.

Ложь. Не уедет. Я не отпущу. Но они не должны знать правду. Анастасия — моя слабость, моя зависимость, моё проклятие. И если тейп узнает что я держу русскую пленницу, что трахаю её регулярно, что не могу перестать думать о ней — начнутся вопросы, подозрения, попытки убрать её как угрозу моему положению.

Сулейман смотрит пристально:

— Убедись что она действительно уедет. Заира не должна делить дом с бывшими… увлечениями. Это оскорбление.

— Она уедет, — повторяю твёрдо, и каждое слово как нож в собственную грудь.

Встречаемся ещё час. Обсуждаем детали — гости, подарки, традиционные ритуалы. Заира участвует в разговоре, высказывает мнение — умно, сдержанно, правильно. Идеальная. Ёбаная идеальная кукла без души, без огня, без того что делает Анастасию живой.

После встречи провожаю старейшин к машинам. Возвращаюсь в дом. Заира задержалась — хочет осмотреть комнаты, выбрать что менять после свадьбы. Я позволяю. Это будет её дом тоже. Формально.

Иду в восточное крыло. К Лали. Нужно сказать ей о свадьбе. Раньше чем она услышит от других.

Захожу в её комнату. Девочка сидит в инвалидной коляске у окна, смотрит на снег. Оборачивается когда слышит шаги. Лицо хмурое — не улыбается как обычно.

— Папа, — говорит холодно.

Подхожу. Хочу поцеловать в макушку, но она отворачивается. Больно. Неожиданно больно.

— Лали, мне нужно тебе кое-что сказать, — начинаю осторожно. — Я женюсь. На Заире. Она станет твоей мамой.

Тишина. Долгая. Тяжёлая. Потом Лали поворачивается, смотрит мне в глаза:

— Нет.

— Лали…

— Она НИКОГДА не станет мне матерью, — говорит твёрдо, и голос как лёд. — Никогда. Даже если ты женишься. Даже если заставишь называть её мамой. Она не мама. Она чужая.

— Послушай меня…

— НЕТ, ТЫ ПОСЛУШАЙ! — Вырывается, почти падает с коляски, я ловлю. — Она ВЧЕРА приходила! Смотрела на меня как на… как на сломанную игрушку! Говорила "буду твоей мамой" таким голосом… фальшивым! А глаза ХОЛОДНЫЕ! Я ВИДЕЛА!

Замираю. Вчерашняя встреча. Я был рядом, но не заметил. Слепой ублюдок. Думал Заира сдержанна потому что осторожна с ребёнком. А она просто притворялась.

— Лали, ты неправильно поняла…

— Я ВСЁ ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛА! — Рыдает. — Она не хочет меня! Терпеть не может! Только притворяется при тебе! А когда ты вышел — быстро ушла! Даже не попрощалась! Как будто я… я заразная!

Обнимаю дочь, она бьётся в моих руках, плачет навзрыд:

— Не хочу её! Хочу тётю Настю! Она добрая! Она не боится меня! Она читает сказки и обнимает!

— Анастасия не может быть твоей матерью, — говорю жёстко, хотя внутри всё сжимается. — Она русская. Не наша. Тейп не примет.

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТЕЙП! — Кричит девятилетняя девочка слова которые не должна знать. — Я хочу НАСТЮ! Не Заиру! НАСТЮ!

— Хватит, — обрываю, и голос как хлыст. — Я принял решение. Свадьба через две недели. Заира станет твоей матерью. Ты привыкнешь.

— НЕ ПРИВЫКНУ! НИКОГДА! — Отталкивает меня. — Ты плохой! Жестокий! Выбираешь чужую тётю вместо той что любит меня!

— Это не твоё дело!

— ЭТО МОЁ! ПОТОМУ ЧТО Я БУДУ ЖИТЬ С НЕЙ! — Выкатывается из комнаты на коляске — быстро, яростно. — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Хлопает дверь своей спальни. Слышу как плачет внутри. Громко, отчаянно, безутешно.

Стою один в пустой комнате. Руки сжаты в кулаки. Дышу тяжело.

Моя дочь ненавидит меня. За то что выбираю долг перед тейпом вместо её счастья. За то что привожу в дом женщину которая смотрит на неё как на дефектную вещь. За то что отнимаю Анастасию — единственного человека кроме меня который не жалеет её, не боится, просто любит.

И я ничего не могу сделать. Потому что если откажусь от Заиры сейчас — тейп взбунтуется. Сулейман начнёт войну за власть. Адам попытается занять моё место. Враги почувствуют слабость. Тимур нападёт. И Лали окажется в опасности большей чем сейчас.