В большом зале уже собрались гости. Человек двести, может больше. Мужчины в традиционной одежде и дорогих костюмах. Женщины в платьях, украшениях, платках. Влиятельные семьи, криминальные авторитеты, старейшины. Элита.

Занимаю место в женской половине зала, в последнем ряду. По традиции мужчины и женщины сидят отдельно. Стараюсь быть незаметной.

Время тянется и летит одновременно. Хочу чтобы это закончилось быстрее. Хочу чтобы никогда не наступило. Парадокс.

Входит Заира. И я забываю дышать.

Она идеальна. Белое платье — традиционное, но дизайнерское, расшитое золотом и жемчугом. Фата закрывает лицо. Золотые украшения на шее, руках, в ушах. Идёт медленно, в сопровождении родственниц. Королева. Невеста мечты.

Её проводят на почётное место в женской половине. Рядом садятся женщины из её семьи — мать, сёстры, тёти. Все в дорогих нарядах, с украшениями, улыбками.

В центре зала — имам, старейшины тейпа, свидетели. Мужская половина отдельно. Там вижу Рустама.

Он в традиционной черкеске — чёрной, с серебряными газырями. Папаха. Кинжал на поясе. Выбрит, собран, красивый так что сердце сжимается. Сидит прямо, лицо каменное. Рядом дядя Сулейман, Адам, другие влиятельные мужчины тейпа.

Имам начинает церемонию никяха. Читает суры из Корана. Голос размеренный, торжественный. Я не понимаю арабского, но слова проникают в душу как яд.

Спрашивает согласие жениха. Рустам отвечает твёрдо, громко:

— Согласен.

Голос его долетает до женской половины. Каждое слово как нож в сердце.

Потом имам через посредницу (пожилую женщину) спрашивает невесту. Заиру. Три раза, по традиции. Она отвечает тихо, скромно:

— Согласна… Согласна… Согласна.

Свидетели подписывают документы. Имам объявляет их мужем и женой перед Аллахом.

Гости кричат поздравления. Женщины улюлюкают традиционно. Музыка. Радость. Праздник.

А я сижу в углу и умираю.

Тошнота накатывает снова. Сильнее. Встаю резко, пробираюсь к выходу. Бегу в туалет. Падаю на колени. Рвёт — желчью, болью, отчаянием.

Сижу на полу, прислонившись к холодной стене. Дышу тяжело. В ушах звон. Голова кружится так что мир плывёт.

Дверь открывается. Самира:

— Девочка, что с тобой? Уже третий раз за день!

— Ничего. Просто… нехорошо.

— Ты не ела два дня. Падаешь от голода.

— Не могу. Не лезет.

Она помогает подняться, ведёт к раковине:

— Иди к себе. Отдохни. Не обязательно возвращаться на праздник.

— Обязательно. Он приказал присутствовать.

— Рустам не заметит. Там двести человек.

— Заметит, — шепчу. — Он всегда замечает.

Ополаскиваю лицо холодной водой. Смотрю в зеркало — лицо ещё бледнее, губы синие. Выгляжу как труп.

Возвращаюсь в зал. Церемония никяха закончилась, начался банкет. Столы ломятся от еды — плов, шашлык, хинкали, сладости. Музыка играет — традиционная, потом современная. Люди едят, танцуют, веселятся.

Молодожёнов усадили за отдельный стол на возвышении. Рустам и Заира сидят рядом. Она улыбается, принимает поздравления. Он сдержан, благодарит гостей, но не улыбается. Играет роль. Идеально.

Иду поздравить. Стою в очереди за другими гостями. Подхожу медленно, каждый шаг как на эшафот.

Заира первая. Наклоняюсь, целую в щёку по традиции:

— Поздравляю. Счастья вам.

Она улыбается победно:

— Спасибо, Анастасия. Ты такая бледная. Неважно себя чувствуешь?

— Немного. Пройдёт.

— Надеюсь. Кстати, после свадьбы мне понадобится больше помощи по дому. Рустам говорил ты хорошо справляешься. — Пауза. Взгляд острый. — Надеюсь и дальше будешь так же… полезна.

Издевается. Открыто. Знает ли она правду? Или просто чувствует что я угроза?

— Постараюсь, — выдавливаю.

Перехожу к Рустаму. Он смотрит на меня — долго, пристально. В глазах что-то тёмное, болезненное. Но лицо спокойное.

— Поздравляю, — шепчу.

Он кивает:

— Спасибо.

Хочу сказать ещё что-то. Что именно — не знаю. "Ненавижу тебя"? "Люблю тебя"? "Умираю от этого"? Но молчу. Просто отхожу.