Чанкр кивнул, мгновенно подавляя малейшие колебания. Он знал, что когда его повелитель говорит с таким голосом, вопроса "почему" не существует. Существуют только приказ и действие. Он повернулся к выходу, чтобы немедленно отправить гонцов, которые займутся поисками, но Курд остановил его жестом.

— Нет, — он склонился ближе к зеркалу, его лицо искажённое и жестокое. — Это должно быть сделано... лично. Никто другой не справится. Я не потерплю провала.

Зеркало продолжало дрожать, отражая бесконечный коридор её образов, как тень, многократно повторённая в иных мирах. Курд смотрел на неё, как на диковинный приз, ощущая, как внутри разрастается тёмное, необузданное желание обладать этим существом. Ведь теперь он знал, что эта женщина — его последняя надежда, последний шанс завершить то, что он начал.

Чанкр проводил взглядом своего повелителя, пытаясь скрыть свою тревогу. Он знал, что Курд был способен на всё, если это приближало его к цели. Но сейчас, видя, как напряжённо Курд всматривается в зеркала, как его глаза, тёмные и пустые, буквально впитывают видение, Чанкр ощутил некое новое напряжение в воздухе. Курд был мрачным, сосредоточенным, почти неподвижным. Его тело напоминало сжатую пружину, готовую к броску — но броску не из инстинкта, а из тщательно выверенного расчёта.

Ему нужно было именно это существо — ничего больше. Всё остальное, все элементы ритуала, все приготовленные жертвы — всё это было лишь подготовкой к главному шагу. И теперь, когда он увидел её в зеркале, когда её образ наконец проступил из теней, он понял, что близок к решающему моменту. Тонкая грань между мирами скоро исчезнет, и он стоял на пороге, готовый ворваться туда, где ждёт сила, перед которой ничто не устоит.

— Найди её, Чанкр, — голос Курда был тихим, как шорох тёмного тумана, и точно таким же холодным. В нём не было страсти или личного интереса. Только холодная, безупречная решимость. — Любой ценой.

Чанкр кивнул, готовый отправиться в путь. Он знал, что Курд будет ждать результата — ждать не с нетерпением, а с безжалостной уверенностью. Потому что для Курда это не было вопросом времени, а лишь неизбежностью. Как ночная тьма поглощает свет, так и его планы должны были стать реальностью.

Но Курд остановил его движением руки. Он не отрывал глаз от зеркала, от этой бесконечной череды отражений, в которой образ женщины становился всё яснее. Необыкновенная красота этой незнакомки была лишь оболочкой, которая не имела для него значения. Всё, что он видел в ней, — это её сущность, её кровное наследие. Он понимал, что не может просто послать на её поиски обычных слуг. Эта задача требовала верности, силы и… тени.

— Этого недостаточно, — произнёс он, словно размышляя вслух, и Чанкр затаил дыхание. — Мне нужны те, кто разделяет мои взгляды. Те, кто презирает нынешний порядок так же, как я. Нейтралы, что не боятся бросить вызов своему собственному лидеру.

Чанкр остался на месте, понимая, что сейчас Курд готовится к чему-то большему. И, наконец, Курд повернулся к нему.

— Я подниму их. Призову тех, кто остался в тени. Тех, кто жаждет падения Морта. Тех, кто готов предать его и отдать мне свою верность.

Чанкр ощутил, как дрожь прошла по его спине.

Вспомнив о Нейтралитете и Мортовых союзниках, Курд усмехнулся, понимая, что среди них найдутся те, кто не согласен с нынешним правлением. Морт мог внушать страх, но страх, как он знал, всегда порождал предателей. Курд намеревался разыскать тех, кто готов изменить своему самоуверенному хозяину.

Он снова закрыл глаза и позволил своей силе растечься по пространству, пробудить тёмные связи, которые когда-то связывали его с Нейтралитетом. Ему требовалось немного времени, чтобы найти тех, кто был податлив, тех, кто прятал в себе жажду разрушения и амбиции.

Его разум касался умов нейтралов, выискивая слабых, тех, кто скрывал недовольство. И наконец он нашёл их — десяток тёмных фигур, готовых предать своих собратьев ради возможности служить истинной силе. Тени в его сознании трепетали, ощущая призыв, который не могли проигнорировать.

— Я — ваш истинный хозяин, — прошептал Курд, отправляя мысленный приказ своим новым союзникам. — Примите мою кровь, мою силу, и встаньте рядом со мной против этого жалкого узурпатора.

Его руки слегка затряслись, когда он почувствовал, как связка этих нейтралов тянет его силу, как его кровь скользит по невидимым магическим путям, передаваясь каждому из них. Курд почувствовал, как они принимают его силу, как их глаза загораются новой тьмой, полной преданности.

Когда он открыл глаза, то знал, что теперь за ним стоит тёмная армия. За его спиной стояли фигуры — те, кто когда-то присягнул Морту, но теперь был готов изменить клятву.

Курд смотрел на них, и в его взгляде не было ни гнева, ни радости. Только холодная, всепоглощающая цель. Он сделал шаг вперёд, вставая перед ними, словно ожидая их признания. Их выбор был очевиден — иначе они не пришли бы сюда. Но Курд хотел удостовериться, что они понимают, на что идут.