Святилище утопает во мраке. Тёмные стены, окутанные пылью веков, пропитаны запахом сырости и черного колдовства, застылой и ждущей своего часа. Курд стоит в центре зала, окружённый древними символами, которые горят болезненно-тёмным светом. Они выведены кровью, неведомой смесью жизни и смерти, от которой воздух тяжелеет, словно готов упасть на плечи каждого, кто осмелится ступить в этот круг. Словно дыхание демона, медленное и тягучее, наполняет это пространство. Курд крепко сжимает деустал в ладони. Камень мерцает в его руке, словно живой, источая слабый, едва заметный свет. Но этот свет — не надежда. Это хищная улыбка тьмы, что медленно расползается по залу, разрывая плоть реальности. Пульсация артефакта проникает в его кости, разжигая неистовое, дикое чувство. В голове Курда туман из ярости и боли, прошлое и настоящее сплетаются в одно сплошное кровавое пятно. В нём живёт ненависть, из-за которой дышать становится мучительно, она подтачивает душу, терзает сердце. Воспоминания — острые, болезненные — плывут перед глазами, как удушливый дым. Он помнит момент своей смерти, ту бездну, что сомкнулась над ним, когда он ощущал холод, сковывающий каждую клетку его существа. Но ещё сильнее он помнит предательство — мерзкое, тошнотворное, словно горький привкус крови на языке. Морт. Этот человек, который предал его, разорвал на части, забрал всё, что было его. Курд с ненавистью вспоминает его лицо, изогнутую усмешку, с которой тот стоял, наблюдая, как Курд падал в бездну, из которой не было возврата. Морт, что стал воплощением ненависти, что занял его место, воссев на троне, принадлежавшем ему. Но Курд вернулся. Вернулся, чтобы стереть всё до основания, превратить мир в груду обугленных костей. И начнёт он с Морта. Внутри святилища холодно, а Курд чувствует, как его пылает изнутри. Демон внутри него не умолкает. Асмодей шепчет ядовитые слова, пробивая его сознание, как капли яда. «Пора, Курд. Пора показать им, кто здесь истинный властелин. Разорви их, испепели. Морт упадёт перед нами на колени и будет умолять о пощаде. И я обещаю, его крики будут самыми сладкими звуками, которые ты когда-либо слышал».

«Замолчи, демон», — шипит Курд в ответ, и его голос раздаётся в пустом зале, рикошетом отражаясь от стен. Асмодей смеётся, его смех подобен шуршанию змеиной кожи. Курд чувствует, как он скользит внутри его мыслей, разрывая их, наполняя тьмой. «Ты боишься, Курд? Боишься правды? Я знаю, ты хочешь этого не меньше, чем я. О, сладкое правление хаоса, сила, от которой дрожат миры. Почему бы не взять всё это прямо сейчас?»

Но Курд не отвечает. Ему нужно сосредоточиться. Сила в его руках пульсирует, и он ощущает её, как второе сердце. Вечная ярость, непрерывная, голодная жажда власти. Он знал, что вернётся. Знал, что никто не сможет остановить его. И его ненависть — это огонь, который сожжёт всё на своём пути. В углу зала Марисса аккуратно расставляет магические артефакты, её руки дрожат. Она пытается быть тихой, незаметной, но Курд чувствует её страх, как вкусный аромат, что проникает в ноздри, наполняя его удовольствием. Он видит, как её тонкие пальцы касаются резных фигур, которые мерцают в свете свечей, и наблюдает за ней, как хищник, следящий за добычей. Её присутствие нужно ему для ритуала, но он ещё не решил, что делать с ней потом. В его взгляде таится что-то жестокое, темное, обещающее боль. Она чувствует его взгляд, поворачивается, и на мгновение их глаза встречаются. В её взгляде страх, паника, скрытая под маской любопытства. Марисса делает шаг вперёд, пытаясь заговорить с ним. «Господин…» её голос дрожит, как сломанная струна, и она застывает, глотая остатки храбрости, пытаясь понять, что ей сказать.

Курд медленно улыбается, его губы изгибаются, но в этой улыбке нет тепла.

- Ты хочешь знать - Он произносит слова тихо, почти шёпотом, но каждый звук режет воздух, как лезвие. - Ты хочешь понять, что я собираюсь призвать?

Он подходит ближе, медленно, наслаждаясь её страхом. Деустал в его руке светится всё ярче, пульсирует, словно живое сердце, и Марисса невольно отступает назад.

- Ты не просто часть ритуала, Марисса. Ты ключ, — продолжает он, наслаждаясь её смятением. Она делает ещё один шаг назад, но он хватает её за запястье, крепко, не давая уйти. Её глаза расширяются от ужаса, и Курд ощущает сладкий привкус её страха.

- Отпустите… — она шепчет, но её голос слаб, слишком слаб, чтобы что-то изменить.

- Почему? — в его глазах вспыхивает огонь безумия. - Потому что ты боишься? Потому что ты думаешь, что я собираюсь убить тебя? Милая, если бы я хотел твоей смерти, ты бы уже не дышала.