Желтая лента оцепляет место преступления по периметру парка в центре города. Маленький деревянный мостик, на котором Каллум поцеловал меня и поклялся никогда не отпускать, перекинут через извилистый ручей. Оградительная лента обвивает часы в готическом стиле, расположенные в передней части городской площади, а под циферблатом висит табличка «Входа нет».

Ярко-зеленый ландшафт парка контрастирует с темной энергией, витающей в воздухе. Впервые за несколько дней солнце выглядывает из-за грозовых облаков, освещая жуткую изнанку этого причудливого городка.

Агент Эрнандес отдает мне значок ФБР, чтобы предоставить доступ на место происшествия. Сейчас ни одного из нас не пугает выговор за нарушение.

Когда мы приближаемся к главной достопримечательности, у меня перехватывает дыхание при виде леденящего душу зрелища. Обезглавленный мужчина, подвешенный между стволами двух древних и корявых черных ив. Голова покоится у ног.

Сами деревья стоят справа от моста, недалеко от ручья. Гибкие ветви отведены в сторону, показывая жертву. Я узнаю плетеную технику, которой зафиксированы запястья.

Мотылек, запутавшийся в паутине.

Где паук?

Останавливаюсь неподалеку, чтобы полностью осмотреть жуткое представление. Каждая ужасающая деталь запечатлена в точной копии сцен убийцы Предвестника, за исключением одного ужасного отклонения.

Кожа и мышцы лица жертвы содраны с кости, обнажая череп. И осталось лишь изображение мертвой головы бражника, вот только теперь не нарисованное.

Я смотрю в пустые глазницы черепа, мое сердце бешено колотится в грудной клетке, когда агент Эрнандес подходит ко мне.

— Кто опознал тело? — спрашиваю я, мой голос неузнаваем для собственных ушей.

— Агент Рана, — отвечает Эрнандес. — Анализ ДНК все еще необходимо провести для окончательной идентификации, но я бы сказал, что и так все понятно, — агент отводит взгляд, не в силах долго смотреть на жертву. — При нем был значок ФБР, и узнали его татуировку на бицепсе.

Я медленно киваю, впитывая его слова вместе с кровавой сценой. На обычном черном костюме ничего не заметно, но бледно-голубой галстук, свободно свисающий с порезанной шеи, который Алистер носил вчера, испачкан кровью.

— Агент Рана временно назначена ответственной за оперативную группу, — продолжает Эрнандес, кивая в сторону женщины в костюме и с темными волосами неподалеку от места происшествия. — Я подумал… Подумал, что это будет немного чересчур после всего, через что ты прошла.

— Не думай за меня, — огрызаюсь я.

Он склоняет голову и проводит рукой по губам, кивая.

— Да, ты права.

Я складываю руки на груди.

— Извини, не хотела, чтобы это прозвучало так резко.

— Ничего, мы в непростой ситуации, — рассуждает он.

Криминалисты суетятся вокруг тела Алистера, документируя увечья, занося в каталог детали. По привычке я обыскиваю место, ожидая увидеть Девин. Желудок скручивает, и я несколько раз моргаю, чтобы сфокусировать зрение.

С этой точки я вижу перелом переносицы на черепе жертвы. «На черепе Алистера», мысленно поправляю я себя. Где глаза, скальп?

Тошнота сжимает мои внутренности при мысли, что это было сделано специально, ведь на его лице были царапины от моих ногтей.

Я делаю шаг в направлении тела, и агент хватает меня за руку.

— Подожди. Возьми это, — говорит он, затем сует мне в руку пару латексных перчаток.

— Спасибо, — натягиваю перчатки и неторопливо иду к человеку, который напал на меня вчера. Каждая клеточка моего тела вибрирует, зубы ломит от холода, проникающего в кости.

Похожая на тиски хватка скручивает мои внутренности, когда я дохожу до дерева. Не знаю, что ищу, пока мой взгляд не останавливается на кое-чем, заставляя приблизиться, отчего кровь приливает к моим ушам в оглушительном реве.

С болезненным вдохом, застрявшим в легких, я, не мигая, смотрю на глубокую отметину на лбу черепа. Алхимический символ, треугольник внутри круга.

Философский камень.

Тяжелый барабанный бой поднимается из бездны моего разума, заглушая хаос вокруг, и я не могу отвести взгляд от знака. Я чувствую его. Под своей кожей, в голове. Его горячие слова, шепчущие мне на ухо:

Я всегда буду таким, Хэйлин. Я буду проливать кровь за тебя.

Прошлой ночью, вытирая кровь с его лица — кровь, как теперь понимаю, была не его — я сказала Каллуму, что хочу, чтобы Алистер заплатил, пострадал. Я сказала, что хочу его смерти.

Каллум пригрозил вырезать свои инициалы на костях Алистера, если он когда-нибудь снова прикоснется ко мне.

И он сдержал свою клятву.

Несмотря на то, что эта сцена — имитация почерка серийного убийцы, философский камень, это тоже самое, что и инициалы Каллума.

— Он сумасшедший, — шепчу я про себя. — Он просто на голову больной.

Шок осознания поражает, голова кружится. Я опираюсь ладонью на дерево, и Эрнандес помогает отвести меня в сторону, когда агент Рана приказывает ему убрать меня с места происшествия.